Стучат - закройте дверь! - Дарья Калинина

– А у Игоря была домработница?

– Игорь в последнее время мне часто жаловался, что его птички совсем по хозяйству не хлопочут. Ну, я ему и сказала, либо оставь какую-нибудь из своих подружек у себя пожить, чтобы она тебе чистоту навела. Либо найми девку со стороны. Плати ей деньги за уборку и готовку. Но руки не распускай.

– А он что?

– Сказал, что подумает. И еще сказал, что у него есть одна такая на примете. Дескать, ей деньги не помешают. И хозяйственная к тому же.

– Значит, он нанял какую-то знакомую? Или, во всяком случае, собирался так сделать?

– Ну, я его так поняла.

– И эта знакомая его и убила?

– Этого я вам не скажу. Но Игорь хотя и был бабником, всем девкам, даже самым страшненьким, комплименты делал и за жопу мог подержать, но к себе домой исключительно красоток водил. А эта девчушка и на рожицу ничего собой не представляла, и фигурка у нее была так себе, и на ногах не туфельки на каблучке, а тапки растоптанные. Да и одета она была совсем простенько. Нет, такую Игорь ни за что бы к себе в гости не пригласил. А вот чтобы уборку сделать – это пожалуйста.

– Погодите, а вас не удивило, что девушка явилась убираться в такое неподходящее время? Ночью?

Толстуха удивленно воззрилась на Киру.

– А ведь верно! Ночь была! И как это я сразу не смекнула, что ночью уборщице в доме у Игоря делать нечего?

И тетка тут же подтвердила мысли подруг, воскликнув:

– Ой, да у меня с моими алкоголиками все времена дня и ночи перепутались. Ведь круглые сутки ко мне ломятся несчастные бабы их. Спасите, тетя Нюра, моего дурака. Ну я и отчитываю. Заговоры разные там шепчу. И капельницу ставлю. И за руку держу. И водичку пить заговоренную тоже даю с таблеточками успокаивающими. Ой, всего-то и не расскажешь. Сама до всего доперла. И ведь помогает. У меня у самой муж пил. Так я его вылечила. До самой смерти потом не пил.

– И долго он прожил?

– Ну, полгодика-то протянул.

И, видя вытянувшиеся лица подруг, поспешила пояснить:

– Он ведь как пить бросил, скучать начал. Времени у него слишком много свободного появилось. Раньше-то он его водкой заливал. Вот он рыбалкой и увлекся. Да так увлекся, что и летом, и зимой на залив таскался. Но ведь если голова пустая, то хоть и без водки, а все равно беда. Зимой на льдину поперся, да и ушел под воду. Вместе с машиной и всем скарбом своим рыбацким.

– Утонул?! – ахнула Кира.

– Ага. Но я вам скажу, туда ему и дорога. Устала я от его глупостей. Совсем дурак был. Сначала-то я думала, что это водка на него так дурно действует. А когда он пить бросил, я пригляделась да ахнула. Мать моя родная! Да ведь он от природы дурак! И водка тут совсем ни при чем. Поэтому я всем бабам теперь и говорю: умный человек ханку жрать не станет. Дураки одни пьют. Дураки и слабаки. А такого человека лечи не лечи, заговаривай не заговаривай, толку все равно не будет. Лучше уж оставить его как есть. И терпеть. А нет мочи, так уйти. Пусть живет как знает.

– Зачем же вы тогда их лечите, если сами знаете, что проку не будет?

– Так надежда всегда остается, – пожала плечами толстуха. – Глупая русская надежда на авось. Авось пронесет. Авось в этот раз получится. Авось хоть один да за ум возьмется. Поскребет, что там у него есть по сусекам, да из крошек чего приличное и слепит. Мозги, я имею в виду.

– Скажите, а ту девушку, которая приходила к Игорю, вы могли бы узнать?

– Узнать? Зачем мне ее узнавать?

– Незачем, конечно. Но если бы вы ее увидели, то узнали бы?

– Конечно! – не колеблясь, ответила толстуха. – У меня память на лица хорошая. Вы не поверите, но я всех своих клиентов, что ко мне за эти десять лет приходили, по именам помню. И их самих, и жен ихних. И детишек, если таковые у них имелись или планировались.

Подруги переглянулись. Итак, нашлась свидетельница с уникальной памятью. Свидетельница, которая видела убийцу. И она может опознать убившую Игоря девушку. Да, им наконец-то повезло! Осталось дело за малым – найти и притащить сюда убийцу, чтобы толстуха могла ее опознать. И, конечно, нужно было выяснить еще один немаловажный момент.

– А вы видели, как та девушка уходила?

– Нет. Чего нет, того нет. Ко мне клиент пришел. От наркотиков вылечиться хотел. Почти до утра с ним промучилась, но до сих пор не уверена, была ли ему польза от моего лечения. Когда уходил, вроде в монастырь ехать собирался. Грехи отмаливать. А с лестницы уже слышала, как звонил ему кто-то. И он насчет наркотиков снова разговаривал. Так будет ли толк с моего лечения? Вряд ли.

Опять подругам повезло! Если бы наркоман не задурманил тете Нюре мозги, она бы так и сидела у дверного глазка, карауля лестничную клетку. И тогда бы неизбежно увидела бы выходящих из квартиры Игоря их самих. И, чего доброго, описала бы их приметы в милиции. Хотя… Она ведь не сказала ментам о той, другой девушке?

– Не сказала, потому что не приходили менты ко мне. Я в деревню ездила на три дня. К дочке. Ничего и не знала об убийстве. Только как приехала, так про Игоря и узнала. Конечно, надо было бы пойти, рассказать им про девку, которую я видела. Надо. Да только…

Толстуха не договорила, но подруги все поняли и так. Много ли вы видели людей, которые по доброй воле потащатся в милицию, чтобы дать там показания? Единицы! Да и то на таких законопослушных в нашей стране все станут косо смотреть. Да еще стукачами нарекут.