Проклятый подарок Авроры - Елена Арсеньева

— Соседи — они всегда все видят, — проговорил философски сержант, за что был награжден неодобрительным взглядом лейтенанта.

Алёна тихонько ахнула. Ценную информацию выдал белобрысый!

Соседи, значит… Неужели кому-то в этом подъезде настолько осточертела Елена Ярушкина (Алёна Дмитриева тож), что ее решили выселить в места не столь отдаленные? Невозможно поверить. Живет она тихо и замкнуто, шумных гулянок ни-ни, а те высокие молодые люди, которые порою к ней проскальзывают под покровом темноты, вряд ли могут кого-то всерьез обеспокоить.

Но вот, значит, обеспокоили.

Соседи. Соседи… Логически рассуждая, тот невыразительный звук, который издала «беретта», могли расслышать только люди, живущие на одной площадке с Алёной. Но вот смех в чем: на площадке три квартиры, соседи напротив три дня назад уехали в Турцию, а в квартире рядом вообще никто не живет — дед с бабулей померли, их дочка затеяла было ремонт, но дело идет ни шатко ни валко. В любом случае, вчера в полночь там никого не было. У кого же из ее соседей оказалось столь чуткое ухо, столь длинный нос и столь недоброжелательное к красавице и умнице Алёне Дмитриевой сердце? Нет, главное, в полицию сразу…

— Гражданка Ярушкина, — внезапно воскликнул Скобликов очень сердито. — Немедленно выдайте оружие, или…

Ба-бах! Дверь распахнулась, с грохотом врезавшись в косяк, и на пороге возникли две бронированные фигуры с автоматами, в касках и со свирепым выражением лиц:

— Лицом к стене, руки за голову!

Лейтенант с сержантом так и шарахнулись!

— Мне тоже? — хладнокровно спросила Алёна. — Мне тоже руки за голову? Я хозяйка этой квартиры. Предъявить паспорт?

— Да знаю я вас, — буркнул один из броненосцев, ростом повыше и корпуленцией помощнее.

Надо сказать, он не солгал, потому что дежурным из отдела охраны приходилось общаться с Алёной Дмитриевой очень часто. Ведь она была величайшей растяпой нашего времени и беспрестанно забывала что-нибудь сигнализационное включить или выключить.

— В чем дело, Елена Дмитриевна?

— Не в чем, а в ком, — уточнила вышеназванная. — Вот в этих двоих. Они ворвались ко мне в дом, не предъявив никаких документов, и начали угрожать, что сейчас проведут обыск.

— Я не угрожал, — пискнул сержант (или как его там?).

— Вы не угрожали, — кивнула Алёна. — Но вот он! — И она обличительно ткнула в Скобликова. — Он угрожал!

— Предъявите документы и разрешение на обыск.

Документы Скобликов предъявил и при этом что-то интимно шепнул броненосцу. Однако тот секретничать почему-то не захотел:

— Нет разрешения?! Какого же, извините, товарищ лейтенант, э-э… черта вы пугаете Елену Дмитриевну?

— Я никого не пугаю, — огрызнулся лейтенант, мигом приобретший самый жалкий вид. — Я просто хотел выяснить, насколько правдиво заявление о том, что гражданка Ярушкина хранит огнестрельное оружие.

— Ехал бы ты отсюда, лейтенант, — посоветовал второй броненосец, постарше. — Бесполезняк все это. Она писательница, детективы пишет — ну, Елена Дмитриева, значит. Слыхал про Алёну Дмитриеву? Ну так это она, понял? У нее в друзьях сам Лев Иваныч Муравьев — знаешь его? У нее грамота областного УВД за ценную помощь в раскрытии преступлений. Ну куда ты лезешь, а?

— Я… не знал, что… — начал заикаться лейтенант, имеющий вид новобранца, который оскорбил какого-то деда, а тот оказался фельдмаршалом, генералиссимусом и вдобавок главным военным начальником новобранца. — Не знал, что… заявление…

— Кто написал заявление? — с нажимом спросила Алёна, однако лейтенант, несмотря на откровенный шок, держался стойко и не отвечал.

— Соседи, конечно, кто еще, — со знанием дела усмехнулся первый броненосец. — Знаете, как это бывает? Затопите кого-нибудь, или нечаянно забудете поздороваться, или, к примеру, случайно намусорите под дверью… или лампочку на площадку в свой черед не вкрутите… Даже говорить смешно, из-за чего иной раз сосед на соседа бочку катит!

— Затопите, — с нажимом повторил вдруг белобрысый сержант, и Алёна изумленно на него оглянулась.

Мальчишка так на нее таращился… аж немножко щурился, как если бы на солнышко смотрел.

Она улыбнулась ему совершенно автоматически, но тот так и засверкал весь, будто его мелом начистили.

И тут до Алёны дошло, что этот пылкий мальчик не просто так глазки ей строил, а конкретно ответил на ее вопрос. Итак, заявление написали те, кого она, так сказать, затопила. Нижние жильцы со второго этажа. Рая и Вася…

Мезенск, 1942 год

— Не двигаться, — скомандовал Алекс. — Тихо, не то стреляю. Руки поднимите. Вы, Лиза, тоже. Эй ты, вставай, слышишь?

Это относилось к пану Анатолю, который не двигался с места.

— Какого черта? — проворчал Алекс. — Лиза, посмотрите, что там с ним.

Лиза с трудом поднялась со стула и, ощущая себя невыразимой идиоткой с поднятыми руками — вдобавок плечи заломило невыносимо! — подошла к Анатолю. Пошевелила его ногой. Он лежал неподвижно.

— Да посмотрите, наклонитесь, чего вы стоите, как манекен! — рявкнул Алекс.

— Руки можно опустить? — зло спросила Лиза.

— Опустите, черт с вами.

Она наклонилась, потрясла Анатоля за плечо, повернула его голову, да так и ахнула: он смотрел мертвыми, неподвижными глазами.

— Господи, да вы его убили, Алекс! Он так ударился в стену, что шею себе сломал!

— Что за черт?! — Вернер нахмурился, глянул мельком, сморщился. — Черт… Ладно. Ладно, не стойте над ним. Потом сунете его в развалины, я видел во дворе, там целый отряд можно спрятать.

Лиза вспомнила, как Петрусь убеждал пана Анатоля, что в бурьяне, которым поросли развалины, может спрятаться полк солдат, — и закашлялась, чтобы не зарыдать от ужаса.

Что происходит? Зачем здесь Алекс?!

— Вы… вы убили человека, а говорите: суньте его в развалины? — пробормотала она дрожащими губами. — Вы… как же так можно?!

— Какого черта! — огрызнулся Алекс. — Сейчас не время посыпать голову пеплом, поверьте мне, Лиза. Я убил человека, который готов был предать вас первому попавшемуся германскому офицеру или русскому полицаю. Если бы вы позволили ему уйти, как вы по глупости или прекраснодушию собирались сделать, он прямиком помчался бы в шуцманштадт или вообще в гестапо. Вы должны благодарить меня. Я пришел вовремя.

— Ну и зачем вы сюда пришли? — резко спросил отец Игнатий. — Что вам нужно?

— Мне нужно спасти свою шею от петли, а голову — от пули, — с приятной улыбкой ответил Алекс. — А также вашу, если повезет. И заодно этой фрейлейн, вашей внучки, насколько я понял из подслушанного разговора. Зачем только было разыгрывать комедию тогда, в ломбарде, якобы вы незнакомы? — Он раздраженно передернул плечами. — Или она все же не внучка вам? Так же как этот молодой человек — не жених ей?