Заказуха - Олег Дудинцев

Начальник главка брезгливо повертел в руках красную книжечку с золотистым орлом и бросил ее в ящик стола.

– Ты что же, подонок, с преступниками снюхался, на «фордах» разъезжаешь?! – брызгая слюной, заорал генерал, считавшийся непревзойденным мастером подобных сцен. – Народ тебя, понимаешь ли, кормит, одевает, а ты его продаешь, мерзавец?!

Он приподнялся в кресле и попытался дотянуться до погона участкового, но тот машинально отпрянул, и генерал рухнул на стол, смахнув на пол заключенный в рамочку портрет президента.

После несостоявшегося театрального трюка он вновь погрузился в кресло и швырнул испуганному Фадееву пачку фотографий.

– Товарищ генерал, это не мой автомобиль, – выдавил из себя Фадеев, вдоволь налюбовавшись изображением, шикарной «тойоты», стоявшей возле входа в «Олимпус». – Номер мой, а машина чужая. У меня «Москвич» старенький, – попытался объяснить участковый, но генерал даже не пытался его выслушать.

– А жена твоя с кем путается?! – перебил он и указал на фото Антонины в компании со Шнырем и Боровом. – Это кто такие?!

– Не знаю, – пожал плечами Фадеев.

– Зато мы знаем! – прорычал генерал и продемонстрировал Фадееву приказ об увольнении майора по компрометирующим обстоятельствам.

Ознакомившись с документом и не веря в реальность происходящего, Фадеев ошалело уставился на вершителя милицейских судеб и хотел было взять последнее слово, но это не входило в генеральские планы.

– Во-он отсюда! – завизжал тот, и старший участковый на ватных ногах выбрался из генеральского кабинета.

Естественно, что после пережитой трагедии мысли о местном самоуправлении навсегда покинули бывшего майора, и он занялся собственным трудоустройством и оспариванием через суд законности увольнения.

В отличие от своего незаслуженно изгнанного подчиненного, полковника Булкина сгубило огромное самомнение, любовь к иностранной валюте и полное отсутствие профессионализма.

Среди листвы многолетних деревьев на территории района уютно, по-домашнему, раскинулось старинное кладбище. До поры до времени, как и весь городской кладбищенский бизнес, оно находилось в руках могущественной криминальной группировки, соперничество с которой для «рыльских» и «холуйских» было равнозначно самоубийству.

Однако вскоре после вступления Булкина в должность на приеме у него появился кладбищенский директор Нечаев, обеспокоенный разворовыванием вверенного ему имущества.

– Все, паразиты, на металлолом тянут: барельефы, кресты, ограды, а денег на охрану шиш. Меня родственники усопших до невроза довели, – плакался он начальнику управления. – Вот если бы вы, товарищ полковник, лично этим вопросом заинтересовались, – вздохнул Нечаев и замолк в ожидании ответной реакции.

Полковник понял намек и заметно оживился, сбросив с лица дежурную маску сострадания.

– А вы разве без «крыши»? – поинтересовался он.

– Куда ж без нее. Приходится бандитам платить, – откровенно признался Нечаев. – Только ведь они сторожить не будут. Заявляй, говорят, в милицию.

После непродолжительных раздумий Булкин пообещал заняться его проблемами и черканул на листке телефон «крыши».

И действительно, денежные бандитские авторитеты не стали учинять разборки из-за второразрядного объекта и без всякого сожаления передали его в ментовские руки. С тех пор месячное жалованье Булкина возросло на двести американских долларов, получаемых им от воспрянувших духом могильщиков.

К чести полковника, он тоже не остался в долгу. Еженощно посаженные им на «уазик» милиционеры кружили вдоль кладбищенской ограды и отгоняли своим присутствием полчища охотников за благородным металлом.

Вот эту-то полученную Тайсоном информацию и реализовали «рыльские» кандидаты, действуя по всем правилам оперативного искусства.

В тесный кабинетик Нечаева ввалились три молодых жлоба пугающей наружности, не спросясь, нахально расселись возле директорского стола и предложили свои услуги по охране объекта.

– Спасибо, ребята. У меня уже есть «крыша», – сразу объяснил им Нечаев, решивший не затягивать собеседование.

– И кто же? – с ухмылкой спросил наглый мордоворот.

– Менты, – козырнул директор, полагая, что для непрошеных визитеров этого будет достаточно. Но те, словно не расслышав ответ, продолжали ухмыляться. – Они здесь патрулируют круглосуточно, – добавил Нечаев, чтобы как-то предостеречь гостей от необдуманных поступков.

– И домой тебя провожают? – поинтересовался все тот же мордоворот. – Ты ведь, кажись, в Ульянке живешь?

Его недвусмысленный намек, а главное, таящий угрозу тон совершенно не понравились Нечаеву и нарушили его прежнее благодушие.

– Что вам надо? – спросил он и, дабы скрыть охватившее его волнение, закурил сигарету.

– Хотим на «крышу» твою глянуть. А то, может, ты нам фуфло втюхиваешь.

Повинуясь инстинкту самосохранения, директор связался с Булкиным и ввел его в курс дела. Выслушав негодование полковника и данные наставления, он приободрился, водрузил трубку на аппарат и обратился к братве.

– Завтра в четырнадцать ноль-ноль у главных ворот, – объявил он место и время встречи, после чего мерзкие вымогатели тут же откланялись.

* * *

Точно в назначенное время служебный «форд» начальника управления остановился у ворот кладбища, и облаченный в мундир Булкин, спешивший домой на обед, нехотя выбрался наружу с водительского кресла. Одновременно с ним из «девятки» неподалеку появился и делегированный «рыльскими» Швед.

Приблизившись к милицейскому полковнику, Швед вежливо поздоровался, но вместо ответного приветствия голодный и по этой причине раздраженный Булкин потребовал у него документы.

– Ты знаешь, кто я такой? – спросил он, возвращая Шведу тщательно изученный паспорт, однако тот промолчал. – Я начальник районного управления! – с пафосом произнес полковник и сделал паузу, видимо, полагая, что после его слов тот растворится в воздухе, но Швед как ни в чем не бывало продолжал стоять рядом. – Так что вам здесь надо? – так и не дождавшись эффектной, концовки, снова спросил Булкин.

– Мы, товарищ полковник, всего лишь охрану предложили. Времена, знаете ли, беспокойные, а милиции за всеми не уследить, – изобразив внешнюю растерянность, стал оправдываться «рыльский» эмиссар.

Но проницательный Булкин прервал его разглагольствования.

– Ты из себя придурка не корчи. Лучше откровенно признайся, что хотели наехать, – сурово посоветовал он, но Швед и на этот раз промолчал. – Запомни и другим передай, что «крыша» здесь я. Поэтому не дай Бог сюда сунуться. Живьем закопаю. Без креста и следствия, – предупредил он напоследок. – Другие точки ищите.

– Да что вы, товарищ полковник, мы люди с понятием, – покорно заверил его Швед, и Булкин тотчас потерял к нему всяческий интерес.