Мой брат, мой враг - Иван Козлов

В Москву он приехал впервые и, конечно же, был более чем уверен, что тут его никто не знает. И вдруг…

В самом центре, на Горького, где бодренько, несмотря на почтенный возраст, восседал на лошади князь Долгорукий, кто-то схватил его за руку, и женский голос восторженно прокричал:

— Ну это вообще полный прикол! Бильбао! Какими судьбами?

Женщина эта выскочила к нему из темной иномарки. Дверь машины, застывшей у обочины, оставалась открытой, возле нее стоял молодой амбал в красном пиджаке и при бабочке. К нему уже спешил милиционер в капитанских погонах, с полосатым жезлом в руке. Амбал был спокоен. Зато женщина подняла руку и быстро зашевелила пальчиками, крикнула гаишнику:

— Все нормально, капитан, это я.

Милиционер, без сомнения, узнал ее, тут же умерил свою прыть, улыбнулся, но сказал:

— Проезжайте, все равно нельзя здесь стоять, начальства полно.

В отличие от стража порядка эту полноватую женщину с копной светлых, цвета созревшей пшеницы, волос Бильбао не узнал. Она, кажется, была этому лишь рада, потащила его к машине:

— Поехали! Слышал же мента — нельзя здесь останавливаться, даже мне! — Она почти затолкала его на заднее сиденье, сама села рядом, а амбалу в бабочке только и сказала: — Вперед, на мое место падай. И не оглядывайся: мы, может быть, целоваться будем. Гони ко мне, Гоша.

Последние слова были уже обращены к водителю, иномарка тотчас сорвалась с места, а женщина весело и по-свойски хлопнула Сергея по плечу:

— Ну прикол! Всё не узнаешь?

— Нет, — ответил Бильбао.

— А так?

Она сорвала пышный парик, под которым оказались короткие, ежиком, темные волосы. И тотчас помолодела, стала как бы худее, меньше ростом.

— А так — нормально. — Бильбао улыбнулся. — Так ты Нина.

Теперь эту женщину он узнал. Нина, певица, отдыхавшая в их городке, на улице, ведущей к пляжу.

— Ну-ка, скажи, что тебе во мне больше всего нравилось?

Бильбао бросил нерешительный взгляд на парней, сидящих впереди, и Нина уловила это:

— Не обращай на них внимания. Мальчики знают свой шесток. Так вот, если ты забыл, то я напомню: тебе нравилась моя задница! Я не думаю, что она подурнела с тех дней.

Нина весело расхохоталась, но быстро оборвала смех:

— Бильбао, я тебя тоже не узнаю. Сразу узнала, а теперь — нет. Ты чего такой замороженный? Будто в Москву от импотенции приехал лечиться. А? И вообще, какими здесь судьбами оказался?

— Теперь я здесь работаю.

— Да? Вот здорово! У меня сексуально озабоченных подруг — хоть пруд пруди, сведу тебя с ними, пусть узнают, что такое бабье блаженство. Гоша, — обратилась она опять к водителю, — багажник затоварить надо, я не знаю, что у меня дома в холодильнике.

Машина остановилась у магазина, Гоша и красный пиджак пошли за покупками, а женщина тут же обняла Сергея и коротко поцеловала его:

— А ты давно из дому.

— Как ты определила?

— У тебя губы были чуть соленые и пахли морем. Полный прикол! А сейчас этого не чувствуется. Но все равно волнительно, черт возьми!.. Знаешь, после того, как ты меня там отлюбил, я ведь на следующий год приехала, но узнала, что тебя нет, — и адью через день! Ой, Бильбао, какая же ты сказочка! Не женился, случаем? У меня сегодня останешься?

Он не успел ответить, потому что дверцу распахнул Гоша:

— Марина, есть соленые огурцы — брать?

Она лукаво взглянула на Калганова:

— Ты коньяк все еще закусываешь огурцами? Он тоже задал встречный вопрос:

— Ты что, имя сменила?

— А как же! Нина — это не для современных афиш, понимаешь? Не звучит! Марина Сереброва — это уже что-то, правда?

— Так ты — Сереброва? У меня твои кассеты есть. И по радио часто слушаю, но не думал…

Он запнулся, и она продолжила:

— Не думал, что у меня, кроме задницы, и голос неплохой? — Затем к Гоше: — Бери огурцы. И фруктов, побольше фруктов. Какие из них лучше потенцию поддерживают? Или тебе стимуляторов не надо?

И она опять заразительно рассмеялась.