Каникулы в Простофилино - Дарья Донцова

– Мыло! – заломил рукипапенька. – Трачу талант ради жалких копеек. Не могу себе позволить ни«Бентли», ни дом в Лондоне. Во мне гибнет трагик! Стану мужем Нины, насобственные средства сниму «Ромео и Джульетту», сыграю главную мужскую роль.

– Не староват ли для главной? –вырвалось у меня. – Посыпанный пылью времен юный влюбленный вызоветприпадок икоты у зрителей. И сей немелодичный звук они станут издавать не отпечали, а от смеха!

Ленинид оперся руками о ванну.

– Вот ты какая! А папка весь измучился,прося о помощи…

– Что делать-то надо? – вздохнула я.

– Нина выбирает подвенечноеплатье, – заговорщицки зашептал папенька, – это тест для меня.Брыкина предупредила: если выкажу жадность, значит, не люблю Нину. Посиди совсеми, поучаствуй по-родственному.

– Ладно, – кивнула я и поплелась встоловую.

– Вилка, – запрыгала Крися, стоявшаяу комода, – мы такое платье Нине нашли! Позырь.

– Лучше сказать «посмотри», –поправила дочь Томочка.

– Белое, – пустилась в объяснениядевочка, проигнорировав замечание, – шелк на кринолине.

– А живот куда? – невежливопоинтересовалась я.

– Так наоборот очень удачно, –затарахтел папенька, – талия завышенная, потом железный каркас, под негочто угодно спрятать можно.

– Ясно, – протянула я.

– Все расшито камнями, – ликовалаКрися.

– Юбка колоколом, – заулыбаласьНина, – на подоле золотое шитье.

– А повсюду кристаллы отСваровски, – добавила Томочка. – Только думаю: не тяжело ли будет?

– А сколько весит наряд? – спросилая.

– Килограммов десять, – брякнулаНина.

– Ой-ой! – неодобрительновоскликнула Томочка. – Не следует так себя нагружать во времябеременности.

Глаза Нины начали наполняться слезами.

– Но я так хочу!

– Конечно, – заворковал папенька.

– Мечтала о самом красивом, шелковом,расшитом стразами платье.

– Оно твое.

– Со шлейфом в двадцать метров.

– Непременно.

– Фата из органзы.

– Обязательно.

– На золотом ободке.

– Ты ее получишь.

– Повсюду розы. Белые. И у меня в рукахбукет из них.

– Послушай, – не выдержала я, –белый цвет говорит о невинности невесты, а у тебя вот-вот младенец родится.Может, предпочтешь розовую гамму?

Ниночка распахнула голубые глаза.

– Я? Не в праздничном платье? Но, Вилка,я ведь сохранила невинность! Скажи, Ленинид, громко, при всех, я же быладевушкой… до того, самого…

– Да, – кивнул папенька, –верно.

– И почему мне нельзя невестиннаряд? – захныкала Ниночка.

– Успокойся, детка, – прижал к себестонущую девицу папенька, – получишь все!

– Я слишком наивна, – лепеталаНина, – не знаю жизни, надеюсь, вы меня всему-всему научите. Вот сейчасдумаю: вдруг Вилка права, гости потешаться станут?

– Нет, кошечка, – пел Ленинид,бросая в мою сторону убийственные взгляды.

– Я дура! – рыдала Нина. –Мечтала о красоте, а придется натягивать уродство!

– Не плачь, – засуетиласьТомочка, – в белом, так в белом.

– Нинуша, – кинулась к беременнойневесте Крися, – мы тебя любим!

– А она нет, – зашмурыгала носомНина и ткнула пальчиком в мою сторону. – Не разрешает красивое платье.

Ленинид побежал за водой, Томочка кинулась кхолодильнику за успокаивающими каплями, Крися начала причитать:

– Смотри, Нинушка, камушки от Сваровскиможно заказать цветные. На белом прикольно смотрится!

Невеста прекратила лить слезы и сопли.

– Да? Где? Покажи!

И две головы склонились над каталогом.Воспользовавшись минутной паузой, я позорно бежала из столовой, нещадно ругаясебя. Ну зачем затеяла глупый спор? Чем ближе день бракосочетания, тем менеенормальными делаются будущие жены. А уж если невеста еще и беременна, то лучшедочери жениха от первой жены не высовывать голову из кустов.

На следующее утро я вошла в комнату, где Викавновь возилась с какими-то странными красными ветками, и тихо сказала:

– Здрассти.

Женщина подняла голову.

– Ничего себе! Куда вчера пропала?Понесла горшок в новый кабинет Эльзы и исчезла. Я уж подумала, она тебя накуски разодрала и росянке скормила.

Я засмеялась.

– Не поверишь – назад дорогу найти несумела. Бродила, как герои культового фильма «Чародеи», по коридорам и кричала:«Люди, где вы?»

Вика взяла секатор.

– У нас так. Новенькие всегда путаются.

– Оригинальная тут архитектура, –поддержала я разговор.

– Здание строилось в тридцатые годыдвадцатого века, специально для одного НИИ, – мирно начала болтатьВика, – потом его многократно переделывали, присоединили сюда жилой дом.Не волнуйся, разберешься. Бери ножницы.

– Эльза предложила мне перейти в отделдоставки, – решила я начать нужный разговор.

Вика выронила ветку.

– Куда?

– Ну, клиентам развозить горшки, –прикинулась я наивной дурой. – Говорит, люди зимние сады заказывают, вотим и приволакивают всякие фикусы. Оклад вроде невелик, зато чаевые дают.

– Видно, ты ей понравилась, –скривилась Вика. – На моей памяти первый случай, когда Эльза человекурешила доброе дело сделать. Вот Игорек, тот способен девушке посодействовать.Джентльмен, блин! И чего ж ты удачу за хвост не уцепила?

– В смысле?

– В отделе доставки лучше, –завздыхала Вика. – Всегда скосячить можно, никто ведь проверять не станет,сколько времени ты у заказчика провела. И про чаевые правда.

– Тогда почему сама туда не перейдешь?

Вика присела на стул.