Каникулы в Простофилино - Дарья Донцова

– Вначале назывались иные именаучастников.

– Ну и память у вас! – восхитиласьМаша. – Перепутали девочки, те – на завтра. Пошли, начинаем.

Меня поставили в декорациях кухни, за длиннойстолешницей, в которую были вмонтированы мойка и плита.

– Здесь миски, – защебетала Маша ужесовсем по-светски, как бы приняв меня в свой клан.

Я кивнула.

– Тут специи.

– Хорошо.

– Слева ложки и прочая хрень.

– Отлично.

– Справа доски.

– Замечательно, – машинальноотозвалась я, успев забыть, где находятся миски.

– Фартучек повяжи.

– Да, конечно.

– Пишем в режиме реального времени.

Я хотела поинтересоваться, что означаетпоследнее замечание Маши, но вовремя прикусила язык. Суперпрофи канала Це Бе Каникак не должна задавать подобные вопросы.

– Удачи! – пожелала Маша. –Суфлер видишь?

– Ага.

– Поехали…

– А ну начали хлопать! – заоралтолстый юноша, обращаясь к зрителям.

Сидевшие на скамеечках женщины и одинокийдядечка старательно забили в ладоши, над моей головой стала кружить камера.

– Начинай, – тихо прошелестело вухе.

Меня обуял ужас, потом пришла решимость.Вилка, не дрейфь! – скомандовала я себе. Ты хочешь славы и денег, этихдвух идущих рука об руку сестер? Тогда постарайся изо всех сил, забудь прооператоров, публику, режиссера. Представь, что к тебе домой пришли гости и вывместе готовите ужин…

– Не молчи, – прошелестело вголове, – приветствие на суфлере.

Я сбросила оцепенение и принялась оглашатьтекст:

– Добрый день, в эфире замечательнопотрясающая. единственно уникальная, захватывающе интригующая программа «Языкпод майонезом». Давайте знакомиться, я ведущая, знаменитая писательница АринаВиолова. Но сегодня не стану никого убивать, у нас на кухне не будет трупов,лишь гости и продукты. Встречайте – поэтесса Римма Клосс и прозаик Иван Орлов.

Очевидно, режиссер подал сигнал публике,потому что тетки затопали ногами и заорали нечто нечленораздельное, а мужикзасвистел.

– Скажи гостям комплименты, –прошептало в голове.

Я повернула голову вправо, увиделакороткостриженого, гладковыбритого мужчину в красном пуловере и заулыбалась.

– Иван, счастлива вас видеть.

– Меня зовут Римма Клосс, – с легкимраздражением заявил мужик.

На крохотное мгновение я растерялась, но мигомвзяла себя в руки и попыталась выкрутиться из идиотской ситуации.

– Конечно, дорогие телезрители, справа мывидим всеми любимую Римму Клосс. Просто я хотела спросить у нее: «Вы любитеИвана Орлова?» У нас, кстати, сюрприз, прозаик тоже в студии.

Продолжая лыбиться, я повернулась влево иоторопела. В непосредственной близости стояла хорошенькая блондиночка. Завитые,явно «химические», кудри падали на острые плечи, голубые глаза чернели слишкомгусто накрашенными ресницами, губки покрывала розовая помада, точь-в-точьповторявшая колер кружевной блузки.

– Вы Иван Орлов? – уточнила я.

– Да, – кокетливо ответилаблондинка, – прозаик, автор романа «Секс и автомат Калашникова».

– Вы тут только что спросили, люблю ли Орлова? –внезапно ожила Римма Клосс.

– Не давай ей говорить, –занервничало «ухо», – беседуем лишь о жрачке.

– Он идиот, – заявила Клосс. –И вообще, его нет!

– Вроде здесь стоит, – втянулась я вненужный спор.

– Издательский проект, – фыркнулаРимма. – Пишет бригада, шесть мужиков из города Вранеж, а этот… гм, словне подберу приличных… по телеканалам носится. «Секс и автомат Калашникова»…Можете себе представить, как Иван выглядит с оружием?

По залу пролетел отнюдь не постановочныйсмешок.

– Глупости! – пропищалпрозаик. – Ничего не имею против города Вранеж, милое провинциальноеместечко. Но откуда там шесть писателей возьмется?

– Немедленно закрой базар и займитесьхавкой, – рявкнула мне в ухо Валечка.

– Очень, очень рада, – закивала я.

– И где у тебя повод для счастья? –обозлилась Валя. – Думай, что несешь.

– Мне приятно поговорить со стольизвестными людьми, – заорала я, – а теперь начали готовить.

– Супер! – ожило «ухо». – Таких!

– Как называются ваши блюда? –воспрянула я духом, услыхав похвалу.

– Лягушка в кляре, – заявила Римма.

– Свекла из морковки, – перебилпоэтессу прозаик.

Зрители зашлись счастливым смехом, я ощутиласебя клиентом психиатрической лечебницы и с невероятной радостью прочиталавозникший на суфлере текст:

– А сейчас рекламная пауза.