Белая сирень - Маша Ловыгина

— Но как? Думаешь, попав к Макарову, ты заставишь его всё рассказать?! Или может, подписать протокол? Какого лешего ты несёшь, дура безмозглая?!

— Я была дурой все эти годы! Тебе следовало выполнить приказ Макарова и не вмешиваться в мой план. Ведь я знала, что ты не сможешь поступить иначе.

— Да что ты вообще можешь знать? Куриные твои мозги. Сейчас же разворачиваемся и уезжаем отсюда!

— Я обещаю тебе, что со мной ничего не случится! Помоги мне. Я бы никогда не подставила тебя, Серёжа. Но у меня совсем нет времени объяснять.

Машина въехала на тихую дорогу и стала подниматься вверх по холму.

— Это здесь? — прошептала Оля.

Мезенцев молча кивнул.

— Всё должно быть так, как задумал Макаров. Мы просто поговорим, — девушка откинулась на спинку своего сидения и прикрыла глаза, собираясь с силами.

Мезенцев заглушил мотор.

— Кажется, успели. Никого нет. Ты расскажешь мне?

— Как там Лаврик? — Оля потёрла зудящие ладони.

— Его выпустят завтра. Против него улик не найдено, — Сергей посмотрел на Олю через зеркало салона, пытаясь прочитать её мысли.

— Выяснили, кто найденные девушки?

— Послушай, я не знаю, сколько времени есть в запасе. Что я должен делать? — Мезенцев покачал головой. — Бред какой-то. То, что сейчас происходит, это форменный бред. Зачем я тебя слушаю? Я мужик и должен решать проблемы.

Оля мягко улыбнулась.

— Серёженька, всё будет хорошо, правда. Я справлюсь. Просто будь рядом. Слушай и наблюдай, но ничего не предпринимай, пожалуйста! Я буду знать, что ты здесь, где-то рядом, — вздохнула, опять закрыла глаза и, протянув руки вдоль тела, замерла, стараясь выровнять дыхание. Сквозь зубы негромко добавила, — давай, вытаскивай моё бренное тело.

Мезенцев обошёл машину, попутно зажав ключи в кулаке, открыл дверь и, согнувшись, ухватил Ольгу под колени и за талию. Её голова упала ему на плечо, волосы тёплой волной коснулись шеи. Нажав брелок, мужчина дождался, пока мягко разъедутся ворота. Какая-то лёгкая тень промелькнула в темноте, заставив Мезенцева замереть на секунду от пропустившего удар сердца. Шагнув на слабоосвещенную тропинку к дому, он ещё крепче прижал девушку к себе и уткнулся губами в её макушку.

— Перестань… — хмыкнула Оля, толкнув его в бок.

Закрывая дверь в комнату, Мезенцев прислушался к тишине дома. Сердце продолжало дёргаться, как подстреленная куропатка. Ладно, хватит сантиментов. Надо собраться с мыслями. Набрав номер полковника, сказал:

— Всё сделано.

Теперь обратно в отделение. Отдать ключи и взять табельное оружие.

Ответ от Макарова пришёл незамедлительно: «Будь на месте». Неожиданный поворот. Ладно, он сможет справиться. Что бы там Ольга себе не напридумывала, что если это действительно шанс избавиться от ненавистных персонажей? Вот так взять и рискнуть по-крупному? Изменить свою жизнь, стать героем в глазах Оли?

Возвращаясь к машине, уголком глаза опять заметил лёгкое трепетание. Повернулся, разглядывая сумеречные окрестности. Для ночных мотыльков ещё слишком прохладно. Может, один из них вылупился раньше срока? В машину садиться не стал, опёрся на капот, чувствуя каждую мышцу своего тела и поток адреналина в крови — верный признак надвигающейся схватки.

Машины Мезенцев заметил сразу, как только те свернули с основной трассы на боковую дорогу, ведущую на холм. Обе ехали медленно, без габаритных огней, но обострённое зрение Мезенцева моментально вычислило их.

Внизу, в Плещеево, горели одинокие огни. Сергей посмотрел в нужном направлении, поискал глазами дом родителей. Когда всё закончится, они придут к ним, и тогда родители увидят, какой на самом деле должна быть его женщина. Подумать только, ведь он действительно только сейчас стал отчётливо это понимать. Чуть было не потерял самое главное в своей жизни. Ну, ничего, никто не сможет теперь вырвать Ольгу из его рук. И зачем он её послушал? Всё-таки бабы народ глупый, но завоёвывать их приходится иногда кулаками.

Ему было неприятно, что сейчас Оля находилась в доме, в котором ОНИ держали Нику и куда приводили других девушек. Оленька была чистой, и даже это место не могло испачкать её.

А Ника была прикольной… Теперь, когда от неё мало что осталось, он всё равно иногда вспоминал её заливистый смех в тот день в его машине, когда она неспешно повязывала платок перед тем, как пойти в церковь. Ей было скучно одной в большом доме. Ему хотелось того же, что и всем, а заодно хотелось понять: чем же она так долго держит рафинированного Германа Тищенко из администрации. Ничего особенного. Баба и баба…

Мезенцев весь подобрался, когда первый автомобиль въехал на площадку перед домом. Кто это там? Господин Гуциев? «Слизняк», — про себя усмехнулся Сергей.

Следом вышел Макаров.

Мезенцев приподнял голову: «Этого борова можно только огнемётом завалить».

Из второй машины выполз Герман. Левая часть его лица была подозрительно красной и распухшей. При ближайшем рассмотрении Мезенцев разглядел длинную багровую царапину и несколько мелких вокруг неё, рассыпавшихся от виска до подбородка. Глаз заплыл, отчего Тищенко стал похож на местных алкашей и забулдыг.

Макаров вплотную подошёл к Сергею и молча протянул руку. Мезенцев, глядя ему прямо в глаза, протянул связку ключей.

— Она там? — Гуциев, засунув руки в карманы пиджака и подняв воротник, нервно топтался у ворот.

— Там, там. Да, Серёжа? — Степан цепко глянул из-под кустистых бровей.

— Зачем ты вмешиваешь чужих людей?! — зашипел Герман в спину Макарову.

— А Мезенцев нам не чужой, — хитрый прищур, от которого у Сергея заломило скулы. — Очень перспективный сотрудник. Немногословный и исполнительный. Далеко может пойти. С нашей-то помощью.

— Ладно, делай, как знаешь. Только, давайте уже, побыстрее кончим… — Тищенко приложил тыльную сторону ладони к щеке и подвигал челюстью.

— Побыстрее ты кончишь потом, когда морда заживёт! — хохотнул Макаров.

Мезенцев еле сдержался. Кажется, Макаров относился ко всему происходящему не более как к чему-то малозначимому.

— Милости просим к нашему шалашу! — полковник открыл ворота и сделал приглашающий жест именно Мезенцеву. Тот не стал спорить и прошёл вперёд, стараясь всё же не выпускать из поля зрения идущих за ним.

В доме Герман сразу же направился на кухню и основательно помыл руки. Потом несколько раз наполнял стакан, чтобы жадно, до одышки, напиться. Гуциев просто встал у тёмного окна.

Макаров отпер дверь в комнату, где находилась Ольга. Мезенцев шагнул следом, но полковник, выхватив пистолет, направил его на Сергея, затем перевёл по очереди на Гуциева и Германа. Через мгновение опять нацелился на Мезенцева. Покрутив дулом вокруг оси, указал на диван, но Сергей остался стоять на месте.