Украденное воскресенье - Наталья Александрова

— Ну что, орелики, давайте колитесь, кто ваш шеф?

Бандиты отвечали, что знать никого не знают, что общались сним по телефону. Володя недоверчиво хмыкнул и спросил, что им приказали взять вквартире, на этот вопрос он получил вразумительный ответ. Бандиты назвали одну‑единственнуюкартину, висящую в большей из комнат на стене у окна, третьей снизу. Володянашел эту картину, снял прикрывавший ее платок и кивнул с пониманием: долгиегоды общения с Густавом Адольфовичем не прошли для него даром, и он без трудаузнал легкую кисть Фрагонара.

— Губа не дура у этого заказчика, — сказал онодному из своих ребят.

— И что, так по телефону и договорились обо всем? Акакой голос у него был?

— Нормальный, — бандит помоложе пожал плечами.

— Нормальный, говоришь? Вот что, ребята, хватитпридуриваться. Сдадим мы вас за попытку ограбления и покушение на убийство,причем устроим по знакомству на такую зону, где вы недолго проживете.

— Остынь, начальник, — зевнул бандитпостарше. — Попытка ограбления — это да, а про убийство и речи быть неможет, никого мы не трогали. А если я тебе сейчас имя назову, я не то что дозоны, а и до завтра не доживу. Так я уж сам решу, что мне выгоднее.

— Ладно, а как вы должны были передать ему картину иокончательно рассчитаться? — спросил Володя.

Бандиты занервничали, тот, что помоложе, непроизвольнопокосился на часы. Володю осенило.

— Он сейчас будет звонить сюда, чтобы узнать, как всепрошло?

И по их реакции он понял, что догадка его верна.

— Ну вот что, — обратился Володя к тому, чтопостарше. — Ты знаешь, что мы не милиция?

— Уж вижу.

— Вот я сейчас беру его пистолет, — Володя показална молодого бандита, — и держу его здесь. — Он приставил пистолет квиску бандита. — Если что не так скажешь, пеняй на себя. А мы потомдокажем, что это вы сами из‑за награбленного перессорились. Думаешь, из‑затакого дерьма, как ты, милиция станет шум поднимать?

Володя говорил серьезно, бандиту его речь не понравилась.

— Ладно, давайте телефон сюда.

Когда раздался звонок, Володя снял одновременно трубки сдвух аппаратов, чтобы на другом конце линии не было слышно щелчка.

— Результат?

— Посылка приготовлена, — ответил грабительусловленной фразой.

— Покупатели?

— Полностью удовлетворены.

Эта фраза означала, что коллекционер и его жена убиты.

— Слушайте внимательно. Через два часа тридцать минутвы подъедете со стороны Мальцевской улицы к проспекту Ушакова, едете соскоростью сорок километров в час в сторону центра, в трехстах метрах от выездапритормаживаете. Я буду рядом, вы передаете мне посылку, я вам — оставшиесяденьги.

В трубке раздались гудки. Володя скомандовал:

— Приготовить две машины. Следовать одной машине передтачкой бандитов, второй — сзади. Сильно не отрываться. Их посадить в своюмашину, охрана скрытно там же. Выезжаем через полтора часа.

Три машины одна за другой выехали в сторону места встречи.Ехать было далеко, то и дело попадали в пробки, так что к нужному меступодъехали только‑только к назначенному времени. Впереди ехала машина сдвумя оперативниками, следом — «Жигули» бандитов. Один из них сидел за рулем,второй — сзади, в наручниках, со стороны этого не было видно, рядом с ним — пригнувшийсяоперативник.

Выехав с Мальцевской улицы на проспект Ушакова, Володянегромко выругался.

— Все, считай, провалили операцию. Давно же я здесь небыл!

Дело в том, что широкая четырехполосная магистраль былапосередине перегорожена невысоким, но непреодолимым для машин барьером. Володяпонял, в чем заключалась идея неизвестного заказчика ограбления и почему онназначил встречу именно в этом месте. Что‑либо предпринимать было ужепоздно, они подъехали к месту встречи, и время шло на секунды. Когда средняямашина группы, в которой находились бандиты, оказалась в нужной точке ипритормозила, на встречной полосе, отгороженной барьером, притормозиланеброская машина светло‑бежевого цвета. Из ее окна высунулась рука снебольшим пакетом. Бандит, сидевший за рулем, выполняя Володину инструкцию,взял этот пакет и протянул взамен сверток, где была завернута небольшая дешеваялитография в рамке подходящего размера. Рука незнакомца забрала сверток,скрылась в окне, и бежевая машина на предельной скорости рванула с места.

Володя проводил ее тоскливым взглядом: преследование былоневозможным, барьер тянулся так далеко, что машина могла уже уехать черт знаеткуд??.. Вдруг он вздрогнул от неожиданной мысли: если заказчик знал, чтопреследовать его не будут, то почему он так резко рванул с места?

Володя действовал всегда быстро, чем и зарабатывал на жизнь.Он почти на ходу выскочил из машины и заорал назад:

— Пакет выбросить! Живо! Как можно дальше!

Володины ребята привыкли выполнять приказы мгновенно, и этоспасло им жизнь. Парень швырнул пакет на обочину, где, к счастью, никого небыло, но пакет не успел долететь до земли — взорвался в воздухе. Грохнуло так,что у всех, кто находился поблизости, заложило уши, а старушка, прогуливающаярядом на пустыре своего беспородного любимца, от неожиданности выпустилаповодок, и любимец, почувствовав воздух свободы, помчался за какой‑топривлекательной пуде лицей, невзирая на протесты ее хозяйки.

Володя смачно сплюнул, сел обратно в машину и так громкохлопнул дверью, что старушка потом рассказывала соседям, что взрывов было два.

— Ну что, козлы, — заорал Володя набандитов, — предупредили‑таки своего. Вот он вас и отблагодарил.Сейчас говорите, кто такой!

Бандит помоложе ослабел от пережитого стресса и хриплошепнул:

— Это Шаман.

— Вон оно что, — поскучнел Володя, — тогдаладно. Ну и лопух же я! Заранее место встречи не проверил. Хотя, если этоШаман… все равно бы он выкрутился.

Запищал мобильник.

— Ну, Кирилл, все, что зависело от меня, япровалил, — покаянно проговорил Володя. — Эти идиоты его предупредилипо телефону, очевидно, у них была придумана условная фраза. Так он подсунул вмашину бомбу. Мы все целы, они тоже, хотя зря. Дураков надо учить. Но хитер,бестия. Тогда на вокзале с собачкой…

— Не он это, — перебил Кирилл.

— Что‑что?

— С собачкой был один, и шантажировал меня один, аграбил другой.

— А что, — задумчиво проговорил Володя, —похоже… И ты знаешь, кто это?

— Знаю, но доказать ничего не могу. Вот если бы его споличным поймать! А как думаешь, он ведь не мог ничего знать про то, чтоограбление не состоялось?