Украденное воскресенье - Наталья Александрова

И все было в нем таким же нарочитым: его детский костюмчик,его маленькие ручки, выглядывающие из крахмальных манжет, его палочка —небольшая деревянная резная трость с надетой внизу маленькой резиновойгалошкой.

Да начать даже с его профессии. Он постоянно повторял: «Унас в Эрмитаже, у нас в Эрмитаже…», так что у собеседника возникало впечатление,что он, как минимум, научный сотрудник музея, но я‑то теперь знала, кемон там работает. Может быть, именно из‑за противоречия между егопостоянными упоминаниями Эрмитажа и вульгарностью его истинной профессии у менясложилось ощущение его фальшивости? Спору нет, у нас всякая профессия нужна, новсе же тут было все не просто… Нет, я видела Карамазова как бы со стороны и несомневалась: он не тот, кем хочет казаться. Вовсе он не скромный непрактичныйинтеллигентный старичок, а жесткий, умный, циничный, прекрасно знающий, чего онхочет, и на все готовый ради осуществления своих целей человек. Такой человекничего не делает случайно…

— Как себя чувствует Мария Михайловна? — спросилая, чтобы переменить тему, потому что молчание наше неприлично затягивалось.

Карамазов погрустнел и сказал, что Мария Михайловначувствует себя плохо, а кто на ее месте чувствовал бы себя хорошо? Она потерялаединственного сына и невестку.

— Насколько я знаю, террористический акт был направленпротив Валентины, а Женя погиб случайно.

— Да, да, ужасная трагедия! — поддакнулКарамазов. — Это нелепица, случайное стечение обстоятельств.

Я посмотрела на него в смятении — ведь я слышала уже этуфразу, сказанную тем монотонным голосом по телефону. Неужели? Я опустила глаза,чтобы Карамазов ни о чем не догадался, он и так уже смотрел на меня сподозрением.

— Извините, Николай Петрович, мне пора наработу. — И я помчалась прочь от этого места, чтобы хорошенько подумать подороге на работу обо всем. Кириллу я позвоню позднее, хотя такой разговор лучшепровести не по телефону. .

Весь день на работе я была сама не своя, меня преследовалиужасные мысли. Неужели, неужели это все Карамазов? Звонил мне этим ужаснымголосом, угрожал… Шантажировал Аськой, подлец! И ведь все сходится, ведь, идя вкафе, мы с Аськой встретили именно его, и все время он попадался на моем пути,все время следил за мной. Что‑то еще не давало мне покоя, какая‑томысль смутно брезжила в мозгу, даже голова заболела. Это было похоже нанавязчивый мотив, который звучит в голове, но вслух напеть его никак не можешь,и от этого очень неприятно. Я села в уголок, включила компьютер и сталаусиленно вспоминать, дело было во вчерашнем сне, у него была какая‑тосвязь с сегодняшней встречей с Карамазовым. Значит, опять я бегу по лестнице, вижунезапертую дверь квартиры Вадима, вхожу, не задерживаясь в прихожей,останавливаюсь на пороге, пораженная открывшимся мне зрелищем — замученныйчеловек привязан к креслу. Дальше вместо того, чтобы бежать из этой квартиры, ясовершаю идиотский поступок — хочу подойти к нему поближе, чтобы помочь, еслион еще жив. Я делаю неуверенный шаг вперед, спотыкаюсь обо что‑то и лечувперед. Перед моим мысленным взором так ясно встало все, случившееся в квартирена Некрасова, что наконец‑то до меня дошло все. Я встала и набрала номерКирилла. Опять у него было занято. Куда же идти — прямо в милицию? Ладно, дадимКириллу еще один последний шанс.

— Миша, мне надо уйти, — сказала я не терпящимвозражений тоном.

Он так удивился, что ничего не сказал. Как ненормальная, явыскочила на улицу, поймала первого попавшегося частника и назвала адресКирилла. Если его не будет дома, пусть пеняет на себя. У меня уже лопнулотерпение.

Как видно, Кирилл был в прихожей или увидел меня в окно,потому что открыл дверь сразу же, не успела я позвонить. Я влетела как вихрь, вмаленькой прихожей было тесно, поэтому, чтобы затормозить, мне пришлосьсхватить Кирилла за плечи.

— Ты зачем здесь? — отшатнулся он.

Я вспомнила, какое у него вчера было несчастное лицо, когдая ушла от него, как он думал, к пьяному Игорьку, и решила, что он сердится завчерашнее. Но какое это имело значение, когда я знала имя убийцы Вадима?

— Кирилл, я все знаю, это Карамазов.

— Что ты знаешь?

— Я вспомнила, я все вспомнила! Это он говорил теммерзким голосом, и он убил Вадима!

— Что? — заорал он.

— Да‑да, Кирюша, милый, послушай, я знаю, ты мнене веришь, думаешь, что я не в себе, но послушай, послушай скорее…

Я рассказала ему свой сон, вернее, это был не сон, авоспоминание, как я шагнула туда к Вадиму, стараясь разглядеть и помочь, еслиможно, как споткнулась о деревянную резную трость с трогательной галошкойвнизу, чтобы не сильно стучала.

— И по голове меня он потом стукнул тоже этой палкой!

Не может быть! — задумчиво проговорил Кирилл. — Ахотя… Значит, он тогда в воскресенье утром отправился туда к Вадиму, чтобыпроследить. Где тот живет, он уже давно знал, он все знал. Дождался, пока уйдутбандиты, потом пошел туда сам, чтобы поразнюхать. А Вадим, очевидно, очнулся ипопросил у него помощи, стал кричать… Тот испугался, что люди услышат, ну ивыстрелил в него со страху. А потом ты пришла, он решил тебя подставить.Сфотографировал рядом с трупом и бросил там без сознания. Сам слинял, а тебянашли вернувшиеся бандиты. Видят — тот уже покойник, может, ты что знаешь — изабрали тебя на дачу.

. — Как в машине ехали, я помню!

В это время зазвонил телефон. Кирилл махнул мне рукой —подожди, мол, — и бросился к аппарату. Он не снял трубку, а нажал какую‑токнопку, и в комнате громко зазвучал слишком хорошо мне знакомый тусклыймеханический голос:

— Надеюсь, мне нет нужды представляться?

— Опять вы! — закричал Кирилл. — Какого чертавам от меня надо?

— Наше дело еще не закончено, — проскрипелголос, — мне надо получить от вас одну вещь…

— Какую еще вещь — мы так не договаривались!

— Это не важно, как мы договаривались, важно то, что спомощью вашего плана произошло ограбление квартиры коллекционера и дваубийства.

Услышав такие слова, я дернулась было, но Кирилл свирепопосмотрел на меня и показал здоровенный кулак. Я закрыла рот рукой, чтобы незаорать.

— Так вот, повторяю, или вы отдаете мне эту вещь, иликомпетентным органам станет немедленно известно, что сигнализацию в квартиреколлекционера делал Кирилл Михайлов, он же сделал для злоумышленников планразмещения датчиков, и на плане этом есть его отпечатки пальцев.

Уму непостижимо, я уже перестала что‑либо понимать.Чтобы Кирилл связался с уголовниками, я не могла поверить, но тогда почему онтак испугался вчера, когда я застала его, можно сказать, на месте преступления.Я решила послушать дальше.

— Хорошо, допустим, я соглашусь, — осторожносказал Кирилл,. — какие вы можете дать мне гарантии?