Детская площадка - Джейн Шемилт

Ева

Ева и Грейс прячутся за полуоткрытой дверью в гостиную. Через щель они видят входящего Игоря, он все еще в накинутой поверх пижамы куртке Эрика. Когда он шагает мимо, кажется, что его грузная фигура заполняет собой весь узкий коридор. Сердце Евы выскакивает из груди. Грейс молчит и стоит рядом, еле дыша. Из кухни доносится бурление закипающего чайника, а затем звон чашек. Игорь готовится к приему гостей. Кого он может ждать? Своих сообщников?

Шаги Игоря покидают кухню, пересекают коридор и теперь доносятся из маленькой гардеробной. Ева старается не дышать, и тут раздается удивленный возглас. Игорь заметил открытое окно и догадался, что кто-то проник в дом. Его шаги возвращаются, он направляется обратно к коридору. Ева больше не может оставаться на месте. Не обращая внимания на Грейс, которая цепляется за ее одежду в попытке удержать, она мчится к выходу и заслоняет его собой. Игорь останавливается перед ней с бледным от потрясения лицом. Он выглядит знакомо, но как-то иначе, будто превратился в своего старшего брата или даже отца. Щеки впалые, веки припухли, словно он плакал. Оттолкнув Еву плечом, он исчезает за дверью, крича что-то по-польски. Ева шарит по карманам в поисках телефона, Грейс рвется вдогонку, но тут появляется женщина-полицейский. С ней Эрик, за спиной которого маячит фигура Игоря. Эта сотрудница полиции им еще не знакома, она молодая и свирепая с виду из-за густых, низко расположенных бровей. Эрик в недоумении округляет глаза.

– Что вы здесь делаете? – яростно шипит он. – Это дом Игоря.

– Ты думал, я буду спокойно сидеть и ждать новостей? – огрызается Ева. – Нужно хоть что-то делать!

В прихожей тесно. Игорь тяжело дышит, женщина-полицейский наблюдает за ним. Рядом стоят Грейс и раскрасневшийся Эрик.

– Нельзя врываться в чужой дом, это противозаконно. Он имеет право на личную жизнь, как все остальные, – говорит он Еве.

– Право? – взвивается Ева. – У него под кроватью нашли вещи твоей дочери, а ты беспокоишься о его правах?

– Игорь понятия не имеет, где она.

– Вот что он прятал под фото семьи. – Ева протягивает Эрику снимок Соррель.

Игорь делает шаг вперед, но на пути встает сотрудница полиции и оттесняет его на кухню.

– Ты должна кое-что знать. – Эрик берет Еву за руку. Грейс направляется к двери.

– Не уходи, – быстро говорит ей Ева.

– Это ваше с Эриком дело, – отвечает Грейс. – Я буду в доме.

Ева смотрит, как она шагает по дорожке, и испытывает противоречивые чувства признательности и вины. Ей хочется броситься следом, поблагодарить, сказать, что очень нуждается в силе Грейс, и умолять ее вернуться. Но Эрик уже направился в гостиную.

– Тебе лучше присесть, – говорит он, закрывая дверь.

Ева наблюдает, как ее муж расхаживает из угла в угол, глядит в пол и хмурится, будто подбирая слова.

– Соррель часто сюда приходила, – начинает он через пару минут. – Вместе с Поппи приносила одежду для его детей.

Ева изумленно глядит на мужа.

– Что за чушь? Они его почти не знают.

– Они проводили здесь очень много времени.

– Кто тебе это сказал? Игорь?

– Они приходили сюда около двух лет, – ровным голосом отвечает Эрик. – Чтобы смотреть телевизор. Игорь делал им бутерброды с джемом, угощал чипсами, конфетами, шоколадным печеньем. Всем, что обычно любят дети, и чего мы никогда не позволяем.

– Он это выдумал. – Ева встает, но комната плывет перед глазами, и она спешит снова сесть. – Такое от меня бы девочки не скрыли.

– Поппи мне сегодня рассказала. В полицейском участке.

– Поппи?

– Я забрал ее из школы. Оказалось, они отдают ему одежду довольно давно.

– Это неправда, я бы заметила.

– Они подзадоривали друг друга приносить все больше и больше: футболки, школьную форму, зимние вещи. Поппи сказала, ты ни разу не заметила.

Одежда иногда пропадает, нереально за всем уследить. Когда Ева не может что-то найти, эта вещь обычно оказывается в химчистке. Или за радиатором. Или на полу в машине. Если со временем она не обнаруживается, Ева покупает новую. Так проще, чем продолжать ее искать.

– …как можно чаще, – продолжает Эрик. – Выбирали время, когда меня не было дома, чтобы никто не заметил.

Ева не в силах поверить, что девочки столько времени проводили у Игоря. Ведь она наблюдала за ними из окна кухни и видела, как они бегают по саду, играя среди деревьев. Конечно, она отвлекалась на готовку, на занятия и уход за Эшем, но дети всегда были под присмотром и радовались, устраивая себе убежища в лесу. Они сами говорили об этом. И никогда не опаздывали к обеду и ужину.

– Девочки сказали Игорю, что берут вещи, которые ты отложила, чтобы отдать на благотворительность, – продолжает Эрик. – И очень просили ничего не рассказывать, иначе им попадет. – Он берет со стола фото в рамке. – Они живут в этом трейлере. Дети Игоря – ровесники нашим. Им не хватает теплых вещей. Неудивительно, что девочки захотели помочь.

– Сдается мне, он ими манипулировал, а вещи, наверное, продавал.

– Как ты не можешь понять? – Эрик водворяет фотографию на место и сжимает кулаки. – Все, что он сообщил, подтверждено полицией. Дело простое. У наших детей одежды больше, чем нужно, поэтому они кое-что передавали детям Игоря. Он им нравится, он добрый, у него они чувствовали себя обычными нормальными детьми.

– Жаль, что мы не живем в трейлере. – Ева поднимается. – Почему бы тебе не прикупить такой же? Тогда мы все стали бы обычными и нормальными.

Она сама не верит, что сказала это – настолько смешно и по-детски прозвучал ее ответ. Эрик, наверное, разозлится, но Ева добивается именно такой реакции. Ей хочется, чтобы муж на нее накричал, тогда и она не останется в долгу. Они хотя бы раз поссорятся, и все выйдет наружу: смерть Эша, исчезновение Соррель, ее роман с Мартином. Эрик обвинит во всем ее. А она упрекнет его в своем отчаянии, одиночестве, чувстве вины и злости. Ева, чуть задыхаясь, глядит на мужа. Кажется, что воздух вокруг звенит от невысказанных слов.

Они направляются в прихожую.

– Игорь решил остаться здесь, пока не найдут Соррель, а потом уехать. – Эрик с усталым видом прислоняется к стене. – Главное, что он наш друг, а не преступник.

Не ответив, Ева выходит наружу и спешит по дорожке. Эрик ошибается, главное – Соррель. Поиски дочери – вот единственное, что