Стук мертвеца - Джон Диксон Карр

– Черт побери, ты мне, наконец, объяснишь, о чем идет речь?

– Да. Если ты в свою очередь согласишься ответить на кое-какие вопросы.

– О чем?

– О воскресном утре. До и сразу после половины седьмого, когда мы нашли тело Роз Лестрейндж.

У лестницы продолжали мерно тикать большие часы. Тоби, выпрямившись, засунул руки в карманы брюк. Металлическая пряжка пояса сверкнула розоватым бликом.

– Когда я стоял у бунгало, – продолжил Марк, – из тумана появились вы с доктором Кентом. Потом ты сказал, что вы ходили в Куиншевен за воскресными газетами. Вполне убедительно, пусть даже было слегка рановато; воскресная почта еще не поступала. Но кто предложил отправиться в Куиншевен за прессой?

– Послушай, я рассказывал тебе! Миссис Кент хотела, чтобы старик не болтался под ногами и не пытался сделать себе завтрак. Вот она и предложила…

– О нет, это была не ее инициатива.

Дважды качнулся неторопливый маятник напольных часов.

– Марк, ты считаешь меня лжецом?

– Да. Приходится. Прежде чем позвонить тебе, я связался с миссис Кент и поговорил с ней. – Марк быстро вскинул руку. – Подожди, Тоби! Пока еще ничего не говори! Я должен был понять правду еще в воскресенье вечером – Кэролайн, сама того не подозревая, сообщила ее мне и Джудит, когда мы были в библиотеке.

Марк продолжал стоять с поднятой рукой. Тоби распрямил плечи и застыл в таком положении.

– Кэролайн всего лишь посетовала, что мать вечно всех опекает, вот и все. «Даже утром, когда Тоби вытащил отца пройтись за газетами, мать стала возражать». Это были ее слова, и Кэролайн в голову не могло прийти, что они будут иметь какое-то значение. Но это ты предложил прогулку в Куиншевен, Тоби. И миссис Кент это подтвердила.

– Какого черта! Зачем мне это было надо?

– Сказать тебе, зачем?

– Да!

– Потому что когда в половине седьмого ты оказался около коттеджа, тебе был нужен свидетель. И им стал доктор Кент. Чтобы ты мог показать ему на открытую дверь, которую сознательно оставил открытой. Чтобы мог обеспокоенно сказать, мол, в доме что-то случилось, и побудить доктора Кента заглянуть в него.

Тоби вынул руки из карманов и снова попытался что-то возразить, но Марк прервал его:

– Подожди, Тоби! К сожалению, этот свидетель был не очень подходящим. Доктор Кент испытывает чуть ли не ужас перед необходимостью вторгаться в чью-то частную жизнь. Он никогда не позволил бы себе войти в дом лишь потому, что в нем открыта дверь и горит лампа; он отказался бы – что, собственно, он практически и сделал. – Марк перевел дыхание. – Так что тебе нужен был и я. Поэтому незадолго до половины седьмого ты позвонил мне из дома доктора Кента. Ты изменил голос, он стал ниже, и ты прикрыл микрофон носовым платком…

Тоби отмахнулся:

– Марк, ты сошел с ума!

– О нет! Слушай дальше…

– Я…

– Изменив голос, ты пробормотал мне несколько слов, давая понять, что Роз Лестрейндж покончила с собой. Это заставило меня кинуться к бунгало, на что ты и рассчитывал. Только – к сожалению – будучи в сонном состоянии, я не разобрал толком, что было сказано. Поэтому потом тебе пришлось едва ли не кричать, что это было самоубийство, самоубийство, самоубийство! – Марк сделал шаг к столу. – Ты все это сделал, Тоби, потому, что ты должен был «найти» тело. Ты должен был иметь свидетелей. Рядом с тобой, когда открывалась запертая комната, должны были быть люди, иначе весь твой замысел не увенчался бы успехом.

– Ты чертов идиот! – заорал Тоби. – Ты хочешь сказать, что это я убил женщину?

– Нет!

– Тогда что это за игры? Что ты несешь?

– Ты думаешь, мне это нравится? Думаешь, я не знаю, что ты всего лишь хотел помочь мне?

Горячий влажный воздух был полон запахов цветов из вазы на столе. Марк чувствовал, как по лбу катятся струйки пота.

– Слушай дальше, Тоби! Вернемся к ночи убийства! Примерно за час до гибели этой женщины ты бросил ей в лицо обвинение в том, что именно она устроила дебош в спортивном зале. Будешь отрицать?

– Нет! С чего бы? Роз и была тем дебоширом в спортзале.

– О нет, это была не она.

– Послушай, Марк…

– Нет, ты послушай! Женщина, которую ты называл нашей Роз, была коварна, как кобра. Она обожала острую сталь – от нее и погибла. Но она не была тем шутником в спортзале. Вот тут-то и кроется главная загадка этого преступления.

– Говорю тебе, ты рехнулся. Она была…

– Да, ты думал, что именно она откалывала все эти номера в спортзале. Ты в это совершенно искренне верил. И что же случилось после того, как ты в половине двенадцатого вернулся к доктору Кенту? Там был доктор Арнольд Хьюит. Он заставил тебя и доктора Кента не спать и болтать ни о чем до часа ночи. Такова оказалась его роль в этой истории: было так поздно, что ты остался у доктора Кента. И как всегда, твоя совесть не давала тебе покоя. Разве неправда?

– Да, ночь я провел там! Я сам тебе рассказал!

– И что ты чувствовал?

Тоби внезапно сделал шаг назад.

– Ты не мог спать, – сказал Марк. – Ты был в ужасе, ибо боялся, что перегнул палку, нападая на Роз. Разве ты не подумал тогда, что в таком настроении она могла покончить с собой? Или что если она это сделает, то вина за ее смерть ляжет на тебя? И поэтому часа в три или четыре утра ты встал и оделся. Ты вернулся к бунгало проверить, не случилось ли чего. Но то, что ты увидел там, было куда хуже, чем самоубийство, не так ли? – Марк почти задыхался. – Ты увидел, что она, убитая, лежит ничком в кресле. На ней был только халат и домашние тапочки. А на коленях лежала книга, залитая кровью. То, как она была заколота, не оставляло сомнений – это было убийство. В силу каких-то причин, Тоби, ты считаешь, что ты передо мной в неоплатном долгу. Не знаю почему, но ты так думаешь. Ты не мог позволить, чтобы все это выглядело как убийство. Ты решил любой ценой спасти Бренду. Поэтому ты кое-что там поправил, чтобы все выглядело как самоубийство. И прежде, чем мы двинемся дальше, ответь мне! Так ли все было и почему ты это сделал?

Тоби с хрипом перевел дыхание.

– Да! – сказал он. – И доведись, я бы снова это сделал. Веришь ты мне или нет, но единственным человеком, которого я не мог обманывать, был ты.

– Ты здорово со всем справился, Тоби. Включая и фокус Уилки Коллинза с запертой дверью.

– Не знаю, что ты имеешь в виду, говоря о «его фокусе». Ты показал мне этот бородатый трюк около года назад, помнишь? Может, какую деталь я у него и позаимствовал. Но вообще-то фокус этот мой. И не беспокойся, Марк: копы ни о чем не догадаются и через миллион лет.

– Вот тут ты ошибаешься. Стоит им приглядеться – и все становится просто очевидно. Не будь я так взволнован, то и сам мог бы догадаться обо всем еще в воскресенье утром. Ты встал на колени и заглянул в замочную скважину. И увидел ключ, повернутый в замке. Так?