Прогноз гадостей на завтра - Дарья Донцова

– Кофе или чай? У нас вкусные пирожные…

Эклеры и впрямь были замечательные, так и таяли во рту.Прихлебывая ароматный кофе, я слопала целых три пирожных, слушая плавную речьВари.

– Наши мастера в основном лауреаты европейских и российскихконкурсов парикмахерского искусства. Есть несколько молоденьких ребят, но онитоже очень талантливы, просто еще в силу своего юного возраста не успелиполучить признания. Оборудование для маникюра, педикюра и солярия уникально.Смело скажу, подобного нет в Москве ни у кого, стопроцентная гарантияуничтожения инфекции. Сотрудники ежемесячно проходят проверку. Все оборудованиеи инструментарий закупали в Англии, отдали бешеные деньги, пеньюары, полотенца– одноразовые, шампуни, краски, кремы – лучшего качества. Мы не экономим напосетителях. Ну и клиентура соответственная: актеры, писатели, бизнесмены,иностранцы из посольств.

– И сколько стоит привести голову в порядок?

Варвара методично объясняла:

– В зависимости от того, кому вы доверите волосы. Еслиэлитарному мастеру – то тысяча восемьсот, а если сядете к ученику, то семьсот.Совсем недорого для салона подобного уровня. Для постоянных клиентов существуетгибкая система скидок, ваша хозяйка останется довольна… Кстати, разрешите?

Я кивнула. Варвара провела рукой по моим волосам.

– Давайте мы вас сейчас приведем в порядок, а госпожа Розовасама убедится, что можно сделать с головой, даже с такой, как ваша.

– Боюсь, мне это не по карману.

– Сделаем со стопроцентной скидкой, бесплатно, в качестверекламной акции…

– Но…

– Пойдемте, – решительно встала Варвара, – нестесняйтесь…

Сидя в кресле, я робко сказала милой блондинке, достававшейиз футлярчика ножницы:

– У меня очень короткая стрижка…

– Я только чуть-чуть поправлю, – пообещаладевушка, – придам нужную форму, красить не буду, у вас чудесныйпепельно-русый цвет. У нас многие клиенты пытаются такого добиться, но, увы, невсегда желаемое достижимо, а у вас от природы красота.

Я с подозрением покосилась на блондинку. Издевается, что ли?Но она абсолютно искренне радовалась удивительному, на ее взгляд, оттенку моихволос.

– У меня очень непослушные волосы, – гнула ясвое, – как ни стриги, вперед сваливаются…

– Зачем же бороться с ростом волос, – мило поясниламастерица, – нужно просто учитывать их специфику…

Я вздохнула и покорилась, будь что будет. В конце концовпросто побреюсь наголо, если сделают совсем отвратительно. Волосы не зубы,вырастут. Примерно через час я удивленно разглядывала себя в зеркале. Длинаволос не изменилась, но скажите, пожалуйста, каким образом получилось так, чтоих стало в два раза больше? Просто копна коротко подстриженных прядок. Ичелочка, невесть откуда появившаяся, сделала меня моложе…

Варвара, по-прежнему сидящая в кабинете, воскликнула:

– Ну, вот видите! Просто блеск! Надеюсь, ваша хозяйка оценити станет нашей клиенткой, кстати, вот моя визитка.

Я взяла карточку, прочитала вслух:

– «Варвара Арбени», – и спросила: – Вы, случайно, неродственница Нины Арбени? Такая редкая фамилия! Не встречала более подобную!

– Мы двоюродные сестры, – удивилась Варя, – а выоткуда знали Нину?

– Учились вместе в консерватории, я по образованию арфистка.

– Бог мой, – всплеснула руками Варя, – ну надо же!

– Мы дружили с Ниночкой, – покривила я душой, – нопотом она выскочила замуж за Эдика Малевича, и мы перестали встречаться.

– Почему? – жадно спросила Варвара и прибавила: –Давайте еще кофейку попьем, подождет ваша хозяйка, не развалится!

Я поудобней устроилась в кресле, получила из рук хозяйкидивный напиток, ухватила четвертый эклер и сообщила:

– Эдик сначала ухаживал за мной. Только не подумайте чегодурного, мы просто ходили вместе в кино. Но моя мама, когда узнала, что Малевичиз провинции, сочла, что зятем академика и оперной певицы должен быть другойчеловек. Одним словом, меня отправили на несколько месяцев к морю, а когда явернулась, Эдик уже сделал предложение Нине. Ниночка отчего-то решила, будто язатаила на нее злобу, и мы перестали общаться… А может, боялась, что муж вновьвоспылает страстью ко мне… Естественно, мы, сталкиваясь в коридорах,здоровались, но и только. Однако когда я узнала о безвременной кончине Нины,плакала целую неделю. Такая молодая, красивая, талантливая… Ужасно, рак никогоне щадит.

– А как фамилия вашей мамы? – неожиданнопоинтересовалась Варя.

– В жизни она носила папину, Романова, но выступала поддевичьей – Орлова.

– О боже, – взвизгнула Варя, – я прекрасно еезнала, слышала в «Травиате» и еще, по-моему, в «Аиде».

– Нет-нет, – поправила я, – в «Чио-Чио-Сан».

– Точно, – обрадовалась Арбени, – ну надо же,какая встреча! Моя семья не имеет никакого отношения к музыке, мы всегда былитолько зрителями. Хотя папа, Модест Арбени, и Ниночкин отец – родные братья. Ноу них так интересно гены распределились. Один пошел в бабушку-художницу, сталживописцем, у меня дома все писали полотна, одна я в бизнес ударилась, а второйАрбени наследовал талант от деда, великолепного музыканта, та часть фамилиисвязала свою судьбу с консерваторией. Но только отчего вы решили, будто Нинаумерла от рака?

– Так все говорили, рак легких!

– Ничего подобного, – фыркнула Варя.

– Что же с ней случилось?

– Болячка неизвестная, – развела руками Арбени.

– К сожалению, – вздыхала я, – когда Нинаскончалась, меня не было в Москве, на похороны я не попала… Потом думала зайти,навестить Эдика, но постеснялась… Была в те времена не замужем и не хотела,чтобы он решил, будто я рассчитываю на возобновление отношений… Ну а затемМалевич очень быстро перестал вдовствовать, женился на этой Геме… Ужасно, чтовсе так страшно закончилось, Эдика убили, а Гема покончила с собой… Вы были уних на похоронах, в Белогорске?

– Нет, – почти грубо ответила Варя, – и совершенноне испытываю никаких угрызений совести по данному поводу. Оба получили позаслугам. Это им господь за Ниночку воздал!

– Зачем вы так!

– А зачем они с Нинушей так? – злобно выкрикнулаВаря. – Вы же ее знали, чистая, наивная и абсолютно не приспособленная кжизни, большой ребенок! Она обожала Эдика, а он ей чем заплатил? Смертью?

– Ой, что вы такое говорите, – деланно ужаснулась я.