Нарушитель сделки - Харлан Кобен

— Пожалуйста, Майрон, — пригласил Отто, разводя руками, как Кэрол Меррилл в фильме «Может, столкуемся?», — усаживайся, где тебе удобно.

— Ты, как всегда, безупречный хозяин, Отто.

— Стараюсь, Майрон. Спасибо, что ты это заметил.

— Язвишь, Отто. Это называется язвить.

Отто продолжал сиять улыбкой. Его козлиная бородка выглядела точно так же, как всегда: ни гуще, ни реже. Должно быть, благодаря ежедневному уходу, подумал Майрон.

Они уселись в кресла лицом к футбольному полю, до которого было пятьдесят ярдов. Болельщики поубивали бы друг дружку за билеты на такие места. Внизу, на газоне, топтались игроки. Майрон разглядел Кристиана, бредущего к боковой линии. Он шел, скинув шлем и высоко задрав голову. Кристиан еще не знал об убийстве Нэнси Сират — имя жертвы пока хранилось в тайне, — но скоро это бремя навалится на него всей своей тяжестью. Едва ли Майрон мог уберечь его, хотя и тешил себя надеждой, что сообщение о подписании контракта частично отвлечет внимание публики от убийства.

— Ну, — начал Отто, хлопнув в ладоши, — ты готов подписать?

На поле Кристиан знакомился с какими-то длинноволосыми парнями. Майрон узнал в них шайку с видеоканала «Эм-ти-ви», последнее музыкальное приобретение Отто. Группа называлась «Спокойная жизнь» и звучала неплохо, вот только могла ли она сравниться дарованием, скажем, с «Размазней»?

— Конечно, — ответил Майрон. — Чего нам еще желать?

— Прекрасно. Перо у меня с собой.

— Очень кстати. Ну, а у меня с собой контракт.

Майрон вручил его Отто, и тот углубился в чтение. Губы хозяина «Титанов» по-прежнему улыбались, но глаза смотрели мрачно. Наконец он передал бумагу Ларри Хэнсону.

— Я в растерянности, Майрон. Похоже, это твое последнее предложение.

— Ты очень понятлив, Отто.

— Я думал, мы составили соглашение.

— А мы и составили. Вот оно.

— По-моему, ты забываешь… — Отто умолк, подыскивая слово, — о внезапной девальвации Кристиана.

— В твоей фразе его имя звучит как название заморской денежной единицы.

Отто засмеялся и посмотрел на Ларри, словно призывая его последовать своему примеру, но Ларри едва хватило сил улыбнуться.

— Что ж, Майрон, согласен. Все мы в той или иной степени товарно-денежные ценности. Но курс твоего клиента по отношению к доллару США в последнее время упал.

— Спасибо, что оценил мою метафору, Отто, но у меня иная точка зрения. — Майрон взглянул на Ларри Хэнсона. — Как он играл, Ларри?

— Еще рано говорить, — ответил Хэнсон, прочистив горло. — Вряд ли за такое короткое время можно вынести определенное суждение.

— Но если бы тебе пришлось давать ему оценку на нынешнем этапе?

Ларри снова прокашлялся.

— Давайте скажем так: игра Кристиана не разочаровала нас, — ответил он.

— Ну вот, — проговорил Майрон, улыбаясь Отто. — После его недавних выступлений цена если и не возросла, то уж ни в коем случае не упала. Вы получили представление о его возможностях, попробовали парня на вкус. Не понимаю, как вы могли надеяться, что мы сбросим цену.

Отто встал и, сцепив руки за спиной, отправился в бар.

— Выпьешь, Майрон?

— Если у тебя найдется «Йо-хо».

— Нет, не найдется.

— Тогда ничего не надо.

Отто налил себе «Севен-ап», даже не поинтересовавшись у Ларри Хэнсона, не хочет ли он чего-нибудь.

— Готов признать, — сказал Отто, — что до сих пор игра Кристиана выглядела впечатляюще, хотя должен напомнить тебе, Майрон, да и тебе, Ларри, что тренировка — это далеко не матч. В свалке спортсмен может действовать очень хорошо, оказавшись наверху, и быть никуда не годным, если он погребен под грудой тел.

Майрон и Ларри переглянулись; в их взглядах читалось одно и то же: «Напыщенный осел».

— А еще позвольте добавить, — продолжал Отто, — что наш товар должен не только хорошо смотреться. Если, к примеру, наша команда возьмет суперкубок, но при этом крупно оскандалится из-за употребления наркотиков или каких-нибудь любовных похождений, то общая стоимость товара может снизиться.

— Ты не мог бы для наглядности начертить диаграмму? — спросил Майрон. — А то я, кажется, не совсем улавливаю суть.

— Суть в том, что снимок, помещенный в грязном журнальчике, с нашей точки зрения, уменьшает ценность Кристиана, — объяснил Отто.

— Но ведь на снимке вовсе не он.

— Там запечатлена его невеста.

— Бывшая невеста.

— Его невеста, исчезнувшая при загадочных обстоятельствах.

— Мы с Кристианом готовы рискнуть, — заявил Майрон. — Тираж журнала маленький, да к тому же он еще в типографии. По нашему мнению, журнал вообще не выйдет в свет.

Отто отхлебнул «севен-ап». Похоже, напиток пришелся ему по вкусу: он даже крякнул, как будто озвучивал рекламный ролик.

— Но газеты могут докопаться.

— Не думаю, — ответил Майрон. — Мы с Кристианом уже обсуждали это и придерживаемся одинаковых точек зрения.

— Стало быть, вы оба дураки.

Покров внешней благопристойности скользнул вниз.

— Не очень-то ты любезен, Отто.

Маска вернулась на место, лицо Отто сделалось гладким, как стекло автомобиля.

— Позволь напомнить тебе, что мы уже обсуждали этот вопрос, Майрон. Слушай меня внимательно, если можешь. Ты должен был снизить указанную в соглашении цену на треть. В противном случае я публикую снимок мисс Калвер в костюме Евы, и столь удачная карьера твоего футболиста разлетается в пух и прах.

— Но мой футболист не совершил ничего предосудительного, Отто. На снимке запечатлена Кэти Калвер.

— Это не имеет значения. Малейшее недоразумение, и рекламные агенты тотчас начинают воротить носы. Запомни, Майрон: для деловых людей внешнее благообразие куда важнее сущности.

— Видимое против сущего, — пробормотал Майрон. — Это надо записать.

Отто достал из кармана свой вариант контракта и сказал:

— Давай подписывай, да не тяни.

Майрон только улыбнулся.

— Подписывай, иначе я тебя изничтожу.

— Едва ли, Отто, — ответил Майрон и принялся расстегивать рубашку.

— Ты чего это?

— Не возбуждайся, Отто, дальше третьей, пуговицы дело не зайдет. Вполне достаточно, чтобы ты разглядел вот эту штуку. — Он похлопал пальцем по маленькому микрофончику, прикрепленному к груди.

— Какого черта…

— Это «жучок», Отто. Он соединен проводком с магнитофоном, который я засунул за пояс. Ты можешь обнародовать фотографию, это твое дело. Повредит она Кристиану или нет — трудно сказать. А я, в свою очередь, обнародую запись да еще притяну тебя, жалкого придурка, к суду, если Кристиан по твоей милости понесет какой-нибудь ущерб. А вдобавок ко всему я позабочусь, чтобы тебя упрятали за решетку за шантаж и вымогательство. — Майрон улыбнулся. — Мне давно хотелось владеть студией звукозаписи. Там всегда крутится куча телок, верно, Отто?