Две дамы с попугаем - Наталья Александрова

А уж замок я этот с детства как свою квартиру знаю, поэтомутут я от них и сбежал.

— И где же ты все это время жил? — металлическимголосом спросила Алка.

Как ни был Петюнчик счастлив оттого, что все так хорошокончилось, он нашел Библию Гуттенберга и жену, и обе оказались целыми иневредимыми, и бандиты теперь получат по заслугам, но тем не менее онпочувствовал, что творится с его дражайшей половиной, и несколько смутился,очевидно, рыльце у него было в пушку.

— Да, понимаешь, тут живет девочка, с которой мы вдетстве дружили, Марта ее зовут.

— И сколько же теперь лет этой девочке? — ядовитопоинтересовалась Алка.

— Ну, она меня помоложе, но не намного, так что засорок ей, конечно, — честно признался Петюнчик. — Еще когда они менясюда первый раз привезли, я узнал, что она на хуторе живет. А когда сбежал отбандитов, куда было податься?

Без документов, без денег, да и одежды-то почти никакой. Вполицию идти? Так до нее еще добраться надо.

Вот я и подумал — похожу тут, найду Библию, тогда можно ивластям объявиться. Библию я нашел быстро, спрятал у Марты, а привидениеизображал — это уж так, хотелось негодяев этих полугать.

Опять же время тянул. А они тут искали-искали, сначала меняловили, потом конкуренты у них объявились.

— Про конкурентов мы знаем! — засмеяласьНадежда. — А теперь, рассказать тебе про наши приключения?

— Конечно! Аллочка, расскажи.

Но Алка зациклилась на своем:

— А простыни для савана ты у Марты попросил?

— Ну да, — растерялся ее муж.

— Понятно, — зловеще протянула Алка.

За интересной беседой они незаметно дошли до хутора.

— Куда это мы идем? — вдруг всполошилась Алка.

— Как — куда? Вот мы уже пришли, на хуторе нас ждут.

— Это тебя там ждут, — Алка подчеркнула слово«тебя», — а лично я никуда не пойду, и Надежда тоже.

«Наконец-то и про меня вспомнила!» — злопыхнула Надежда.

— Аллочка, ну что ты, куда же мы теперь денемся,полиция уехала, а автобус теперь только утром будет, — засуетилсяПетюнчик.

— Я лучше пешком в Таллин пойду, чем ступлю на порогэтого дома! — патетически воскликнула Алка. — Я уж не говорю просебя, но при живом-то муже!

«Самое лучшее, что Алкин муж может сейчас сделать, —это хорошенько двинуть ей по физиономии», — думала теряющая терпениеНадежда. Она представила себе, как низкорослый Петюнчик становится на цыпочки,зажмуривает глаза и отвешивает Алке здоровенную пощечину, и ей стало ужасносмешно.

— Чему это ты улыбаешься? — с подозрением спросилаАлка. — Сейчас же идем отсюда!

— Алка, если ты немедленно не прекратишь, я тебе такврежу, не посмотрю, что нас из окон видно.

— Что? Ты — мне? — изумилась Алка. — Да я жетебя в два раза выше…

— И в четыре раза толще, — не растеряласьНадежда. — Да пока ты свои жиры растрясешь, я уже тебе так накостыляю…

— Девочки, не ссорьтесь! — вступил Петюнчик, ониспугался, что они и правда подерутся на глазах у обитателей хутора.

Алка обиженно всхлипнула.

— От тебя, Надежда, не ожидала, умеешь ты человекаобидеть!

— А, сама-то что мне наговорила, что муж меня забыл итак далее!

— Да когда я это говорила? — искренне изумиласьАлка, и Надежда поняла, что она действительно ничего не помнит.

Что ж, Алку надо принимать такой, какая она есть, и непытаться переделать.

Похоже, ее муж поступает с ней абсолютно правильно.

— Вот что, причешись, сделай приветливое лицо и идем, ато, неудобно, люди ждут.

— Я, конечно, пойду, но не надейтесь, что я будурасшаркиваться перед этой…

— Да она же твоему мужу считай что жизнь спасла, хотькакую-то благодарность имела бы! — наконец не выдержал Петюнчик.

Алка удивилась не столько его словам, сколько тону, изамолчала. Воспользовавшись этим, Надежда с Петюнчиком подхватили ее под руки ибуквально волоком потащили к воротам.

Внутри хутор оказался очень большим.

Красивый двухэтажный дом, и хлев, и дровяник, и сарай длясена и еще много-много хозяйственных построек. У дома был шикарный цветник.Лиловели ирисы, оранжевым цветом полыхали маки, была даже небольшая альпийскаягорка с красивыми многолетниками, стелющимися ковром. Надежда решила, что потомобязательно рассмотрит все подробно, а пока следовало поздороваться схозяевами.

Их встречали высокая крупная женщина, ее муж — тоже высокий,неулыбчивый и молчаливый. Потом прибежал откуда-то здоровый парень,светловолосый и голубоглазый, похожий на мать. Во дворе была еще собака, рыжийкот на завалинке (Бейсик красивее!), и в углу за хлевом на травке был привязанмаленький теленочек с белым пятнышком на морде и длинными ресницами. Теленка вчесть хозяйки назвали Мартином.

Хозяйка была внешне приветлива, но держалась настороженно.Надежда пригляделась к ней. Красивая женщина, высокая, статная, крупная вкости, но лишнего веса нет ни грамма. Очень похожа на свою девичью фотографию,и волосы сохранились, только тогда были косы, а теперь тяжелый узел на затылке.

Да, Алка в сравнении с ней явно проигрывает. Но Петюнчикведь так не думает, а это самое главное. Надежда посмотрела на стоящих рядомАлку и Марту и очень расстроилась. Эти Алкины розовые брюки, какое, к черту,какао с молоком, розовые они, нежно-поросячий цвет! И еще Надежда облила ееводой, так что ни о какой прическе не может быть и речи. Конечно, Марте ведь непришлось ползать по развалинам, ночевать в шкафу, прятаться в канаве и падать вобморок прямо на землю.

Она и причесалась, и платье вон шелковое надела, кто жповерит, что она в этом платье коров доит?

Тут Надежда устыдилась своих мыслей и принялась восхищатьсяхозяйством. Хозяин, Петер, немного оживился и показал ей и коров, и лошадь,которую держали для сельхозработ, — экологию не портит и бензина не надо.

Пока гостьи знакомились с хутором, причем вникала во всетолько Надежда, а Алке было все равно, у нее не было дачи и она никогда неувлекалась садоводством, из деревни прибежал сын Марты с их вещами и с Кешей наплече. Кеша так налетался, что предпочел свободе свидание с любимой хозяйкой.Потом они мылись, не в русской бане, а в настоящей сауне, там время летелонезаметно, и когда они вышли, были сумерки. Марта гостеприимно пригласила всехпоужинать и остаться у них ночевать. Алка уже открыла было рот, чтобыотказаться, но Надежда сумела ее опередить и с благодарностью согласилась. Алказлобно на нее посмотрела. Петюнчик же глядел на Алку влюбленными глазами иничего не хотел замечать. За ужином Алка демонстративно не замечала Марту, ноела с большим аппетитом. Надежда и сама махнула рукой на фигуру и уплеталакартошку, вареную в мундире, разрезанную на четвертинки и поджаренную прямо таксо сметаной и укропом, а потом знаменитые эстонские цеппелины — картофельныеклецки под сметанным соусом. Марта предлагала ночевать в доме, но гости попросилисьв маленький летний домик, там было прохладнее. Во времянке; было две комнаты,разделенные тоненькой дощатой перегородкой. Улеглись, но спать никто не мог.