Наблюдатель - Шарлотта Линк

3

Самсон Сигал перепугался до смерти, когда в дверь его комнаты постучали. Поскольку в притоне, где он остановился, точно не было горничных, оставалось предположить самое страшное. Самсон осторожно поинтересовался, кто это, и услышал знакомый голос:

– Это я, Бартек. Будь добр, открой.

Вздохнув с облегчением, Самсон направился к двери. Он звонил Бартеку утром, но безрезультатно. Отправил голосовое сообщение, в котором раскрыл свое местонахождение и настоятельно просил помочь деньгами. Потом долго ждал на просиженной кровати, глядя в обрамленный оконной рамой прямоугольник неба, и надеялся, что сообщение дойдет до адресата.

На жалкой сотне фунтов далеко не уедешь. Когда вчера Самсон попросил номер в этой ночлежке, которую едва ли можно было назвать отелем, с него тут же взяли тридцать фунтов, а потом портье, пропахшая сигаретами и спиртным, потребовала еще тридцать вперед за следующую ночь. И это означало, что третья ночь будет последней.

– Тридцать фунтов? – ужаснулся Самсон.

Портье вспыхнула:

– В каком мире вы живете, молодой человек? В том, где все дается даром? В таком случае проснитесь! Помимо прочего, в эту сумму включен завтрак, так что не жалуйтесь.

«Завтрак» ему, впрочем, так и не предложили. Самсон чувствовал себя связанным по рукам и ногам. Он ни на минуту не мог покинуть эту затхлую, холодную каморку с безобразной мебелью и понимал, что чувство безопасности, которое внушали эти четыре бледно-зеленые стены, было обманчивым. Но в его ситуации мир снаружи представлялся океаном, кишащим акулами. Нечего было и думать высунуться туда.

Бартек выглядел ужасно. Самсон заметил это, лишь только друг ввалился в комнату. Бурые круги под глазами, бескровные, серые губы… Веселился, похоже, до самого утра и заявился с похмелья. Если б не Самсон, лежал бы в постели до вечера. А вместо этого пришлось заботиться о друге, попавшем в хорошую переделку.

Самсон чувствовал себя виноватым.

– Спасибо, что пришел, Бартек, – смущенно пробормотал он.

Приятель оглядел тесную комнатку.

Отель располагался неподалеку от железнодорожного вокзала – ветхое строение с низкими потолками и скрипучими полами. Маленькие окошки, ужасные обои. Кровать в номере Самсона была до того продавлена, что если лечь, спина почти касалась пола. Кроме кровати, из мебели имелись кресло и узкий платяной шкаф из дешевого дерева. Раковина для умывания на стене. Туалет в коридоре.

– О боже… – вырвалось у Бартека, после чего он поежился. – Здесь холодно.

– Отопление неисправно, – пояснил Самсон.

– Эх, парень, – завздыхал Бартек, опускаясь в кресло. – Дело дерьмо, так я тебе скажу. Ко мне уже приходили насчет тебя.

– Что?

– И не какой-нибудь там полицейский из Саутенда. Скотланд-Ярд, понимаешь?

– Ради бога, Бартек!..

– Женщина. Детектив-констебль Линвилл. До того побывала у твоей распрекрасной невестки, и та дала наводку. Сказала, что мы с тобой не разлей вода, встречаемся в пабе раз в неделю и что-то там еще… Она примчалась, когда мы с Элен еще нежились в постели.

– Элен сказала, что я к тебе заходил?

Бартек покачал головой.

– Нет, слава богу. Хотя мы и не успели ни о чем договориться. Она была в шоке, когда к нам завалились копы и спросили тебя. Но промолчала, она же умная.

– Что ты сказал этой Линвилл?

– Что в последний раз видел тебя до Рождества и понятия не имею, где ты.

У Самсона отлегло от сердца.

– Спасибо, Бартек. Понимаю, каково для тебя…

– Для меня все это очень опасно, – сердито перебил его Бартек. – У меня нет английского гражданства, понимаешь? Я здесь зарабатываю на жизнь… Тяжело зарабатываю. Мы с Элен планируем купить квартиру, завести ребенка. И меня могут обвинить в соучастии, представляешь? Потому что тебя разыскивает полиция, а я тебе помогаю. В итоге тебя посадят в тюрьму, а меня депортируют. Если я вернусь в Польшу, все, ради чего я столько лет трудился, пойдет прахом. Ты можешь разрушить мое будущее.

– Но это не я, Бартек! Я не трогал его, клянусь.

– Тогда почему бы тебе просто не заявиться в полицию?

– Слишком поздно, Бартек.

– Но это легко объяснить. Ты испугался, растерялся… потому что сразу понял, что попадешь под подозрение.

– Они мне не поверят.

– Они не смогут посадить тебя, если ты действительно ни в чем не виноват.

– Но ты ведь знаешь, как это бывает. Им нужен убийца, и тут появляюсь я. В конце концов, никому нет дела, действительно ли я…

– Ах, перестань, – перебил Самсона Бартек. – Никто не посадит тебя за решетку просто так. Они должны доказать, что ты убийца, и если ты невиновен, ничего не получится, – Бартек встал. – Я умываю руки, Самсон. Сегодня мы видимся в последний раз, и мне остается только молиться, чтобы это прошло для меня без последствий. Я дал слово себе и Элен. Она вне себя. Никогда не видел ее такой.

Самсон тоже поднялся с кровати.

– Это не я, – повторил он. – И ты ни в чем не виноват, потому что помогаешь не убийце.

В глазах Бартека мелькнуло сомнение, и Самсон тяжело вздохнул.

4

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Оба были удивлены и не знали, как вести себя в сложившейся ситуации.

Первым заговорил Филдер:

– Здравствуй, Джон. Не думал, что…

Он не договорил, но Джон закончил фразу за него:

– …что мы когда-нибудь еще встретимся? Здравствуй, Питер. Твои люди уже занимаются мной.

Филдер добродушно улыбнулся.

– Правильно. Потому что у тебя нет алиби. Если говорить об убийстве Томаса Уорда, по крайней мере.

Конец фразы Филдер подчеркнул голосом, и это заставило Джона прищуриться.

– А о каком еще убийстве может идти речь?

– Тебя никто не подозревает, – вмешалась в разговор мужчин Джиллиан. Филдер заметил, что ее руки слегка дрожат. – Меня тоже проверяли. Это нормально, ведь так?

– Конечно, – подтвердил Филдер.

– О каком убийстве еще может идти речь? – повторил вопрос Джон.

– Пистолет, из которого застрелили Тома, был использован в двух других преступлениях. Я говорю об убийствах двух женщин. Ты ведь читал в газетах? Похоже, во всех случаях действовал один человек.

Джон поднял брови.

– И один и тот же пистолет?

– Именно. – Инспектор кивнул.

Он внимательно наблюдал за Джоном и видел, что при упоминании двух женщин бывшему коллеге пришла в голову мысль, не так давно утвердившаяся среди полицейских в качестве основной версии. А именно, что Том – случайная жертва и что преступник метил в его жену.

Прочитав осознание этого в глазах Джона Бёртона,