Сценарий убийства - Д. У. Баффа

Крэншо не изменился в лице, сохраняя все тот же невозмутимый вид – вид человека, контролирующего себя в любой ситуации. Неожиданно я отметил совсем небольшое движение его взгляда, словно он сбился с курса – так делают, когда прикидывают расстояние, а затем чертят новый курс в заданную точку.

– Она никогда не говорила ничего подобного, верно? Она никогда не говорила ничего, что могло бы заставить вас думать, будто она, возможно, находится в опасности, правильно?

– Нет, – вынужденно признал Крэншо, – не говорила.

Я было направился к столу защиты, но вдруг остановился, словно мне в голову только что пришла мысль, и задал вопрос:

– Кто нанимал вас в качестве консультанта?

– Кто-то со студии. Я не запомнил имени.

– Понятно. То есть не Стэнли Рот? Поскольку, как я полагаю, его имя вы бы вспомнили? Так? – Свидетель молча подтвердил согласие. – Вы только раз получили работу в качестве консультанта. Занимались ли вы какой-либо другой деятельностью, связанной с кинопроизводством? К примеру, брали ли уроки актерского мастерства?

– Было такое дело, несколько лет назад.

Не знаю, почему я вдруг спросил? Все его черты выдавали сосредоточенное стремление к достижению определенного образа: одежда, прическа, манера поведения. Каждое движение и любой жест буквально кричали о доверии – даже не потому, что были слишком хорошо исполнены, но по причине регулярного повторения. И ничто не проявлялось с такой очевидностью, как постановка речи. Крэншо чувствовал звучание голоса, умело создавая впечатление человека, хорошо знающего предмет, о котором говорит, – того, кто, подобно дикторам вечерних теленовостей, может убедительно произнести две-три короткие фразы, в устах других звучащие до предела бестолковыми.

– Вы брали уроки актерства. Значит, с вашей точки зрения, работа полицейского неинтересна? Простите – работа детектива.

Крэншо снисходительно улыбнулся:

– Несколько лет назад я брал такие уроки. Причина в том, что одна из телесетей решила снять пилотный ролик для полицейского реалити-шоу. Мне предложили читать текст за кадром. Так что я записался на курсы, которые они сами выбрали, и несколько недель ходил на занятия. Но ничего не вышло. Ролик не сняли, и я не стал актером.

– Даже не знаю, смог бы я продвинуться так далеко… Детектив Крэншо, судя по тому, как вы держитесь в суде, вы очень хорошо усвоили уроки.

Сидя на стуле, Анабелла Ван Ротен распрямила спину. Положив на угол стола правую руку, она сделала энергичный жест левой, обозначавший неудовольствие.

– Ваша честь, я понимаю так, что мистер Антонелли получил чересчур сильный удар по голове. Возможно, полученное сотрясение и объясняет то, что вместо вопросов он строит предположения, однако…

– Я думал, вам нравится мой голос, – со слегка смущенным видом прервал я речь Ван Ротен.

Среди присяжных прошел смешок. Ван Ротен едва уловимо покраснела. Хонигман с неодобрением покосился в мою сторону, однако Ван Ротен быстро овладела собой.

– Обвинение не станет возражать, если суд отложат еще на день, чтобы дать мистеру Антонелли возможность для полноценного восстановления здоровья.

Я постоял, молча переминаясь с ноги на ногу, как отвергнутый влюбленный, дожидаясь момента, когда Ван Ротен отведет взгляд от стола, чтобы с победным выражением посмотреть в мою сторону.

– Полагаю, вы не поверите, если скажу, что оступился на лестнице, задумавшись о вас?

Честные глаза Анабеллы Ван Ротен вспыхнули от обиды, но в них также ясно читался вызов. До меня вдруг дошло: заместитель прокурора – привлекательная женщина, не считая тех моментов, когда ее одолевают чересчур сильные эмоции.

– Извините, – в смущении промямлил я. – Мне не следовало так говорить.

Заместитель прокурора без колебаний сделала ход. Углы ее рта опустились, и Анабелла Ван Ротен разочарованно взглянула на меня.

– Хотите сказать, что вы не думали обо мне?

Среди присяжных раздался тот же смех. Нахмурившись, секретарь суда взглянула на часы.

– Возможно, вам двоим лучше предаться объяснениям где-нибудь в ресторане, а не в зале суда, – сухо заметил Хонигман. – У вас есть возражения, госпожа Ван Ротен?

– Да, ваша честь, я была…

– Мистер Антонелли, попрошу вас ограничиться вопросами к свидетелю, – распорядился судья, не дослушав заместителя прокурора.

Приняв к сведению его указание, я вернулся к тому вопросу:

– Готовясь исполнять свою роль в пилотном ролике, который так и не был снят, вы изучили актерское мастерство. Была ли ваша роль предусмотрена сценарием?

– Да, был сценарий.

– Когда вы работали консультантом на той картине, той самой, на съемках которой вы познакомились с Мэри Маргарет Флендерс, вы ознакомились со сценарием? Для того, чтобы выведенные в сюжете полицейские порядки оказались точными или хотя бы не слишком далекими от реальной работы детектива полиции?

– Да… – ответил Крэншо, придав голосу вопросительную интонацию, словно хотел знать, почему я спросил.

– Значит, вы немного знакомы со стилем, логикой или, если позволите, способом, каким организуется правильный сценарий, в котором прописываются все кадры и диалоги? Правильно?

– Да, имею некоторое представление.

– Вы не думали, что когда-нибудь напишете свой сценарий, ничем не хуже тех, с которыми вы познакомились?

Крэншо развел руками, демонстрируя, что подобные идеи лежат далеко за пределами его амбиций.

– Зарекаться не стану. Думаю, это было бы интересно.

Я уставился на детектива.

– Не станете зарекаться? – медленно повторил я. – Хотите сказать, что…

Тут я себя поймал. Моя левая, поднятая в воздух рука делала то самое движение, о котором Стэнли Рот говорил, будто оно неправильное. Едва не рассмеявшись, я взглянул в направлении стола защиты, желая убедиться, что Рот это заметил. Погруженный в раздумья, он сидел, сложив руки на груди.

Стэнли Рот ни разу на меня не взглянул – ни сегодня, ни на позавчерашнем заседании, во время которого допрашивали Ричарда Крэншо. Быстро обернувшись, я посмотрел на Крэншо. Детектив сидел в ожидании, ждал моего следующего шага. Тут я сообразил, что Крэншо тоже не смотрел на Стэнли Рота, то есть ни разу не взглянул. Стэнли Рот мог быть абсолютно уверен в намерениях этого человека.

– Ваша честь, у меня больше нет вопросов к свидетелю. – Едва Ричард Крэншо привстал со свидетельского кресла, я добавил: – Но я намерен вызвать его позже в качестве свидетеля защиты.

Не отпуская подлокотников, Крэншо вопросительно посмотрел на Анабеллу Ван Ротен. Похоже, та оказалась в не меньшем затруднении. Опустив глаза, Ван Ротен смотрела в раскрытую папку с длинным списком назначенных для вызова в суд свидетелей обвинения.