Я подарю тебе все... - Марина Серова

Осмотрев ящики шкафа, я убедилась, что они пусты, и перебралась к письменному столу. Здесь была иная картина: в каждом ящике что-то лежало, в том числе и какие-то документы. Их я пока что отложила в сторону, так как волновало меня другое.

Методично обшарив каждый ящик, я убедилась, что контейнера с пробирками там нет. И вообще их нелегко здесь спрятать. Если бы для этой цели выбрали письменный стол, я обнаружила бы препарат мгновенно.

Вскоре я могла с чистой совестью сказать, что обследовала весь кабинет Ковалева, всю мебель, которая там находилась. Контейнера нигде не было. Если, конечно, Дмитрий Сергеевич не устроил тайник где-нибудь под полом. Но мысль вскрывать полы в кабинете заместителя директора не казалась мне разумной.

В задумчивости я опустилась в кожаное крутящееся кресло – высокое и мягкое, не то, что у Мирошникова, и бросила взгляд на поверхность стола Дмитрия Сергеевича. Среди других мелочей я обратила внимание на металлический, опутанный проволочками, шар на длинной ножке – этот сувенир Дмитрий Сергеевич приобрел на моих глазах в сувенирной лавке, еще в Голландии.

Крутанув его, я посмотрела, как шар, покачиваясь из стороны в сторону, медленно повернулся… И тут меня осенило! Через какую-то минуту с помощью отвертки я открутила верхнюю часть от ножки и вытянула из цилиндрической полости шара контейнер. Открыв его, я увидела две заветные запаянные пробирки и облегченно перевела дух. Образцы, за которыми я так долго гонялась, наконец-то оказались в моих руках! Ура!

Несколько секунд я любовалась своим достижением, затем осторожно поместила контейнер обратно в шар, предварительно прикрепив к пробиркам микрочипы, которые дал мне полковник Озеров. Все! Самая важная часть моей миссии выполнена. Теперь нас ждет второй акт этой пьесы. Надеюсь – последний.

* * *

Как ни странно, Мирошников все-таки явился утром в «Поволжск-фарм». Вызов в РОВД был назначен на десять часов, но трудоголизм Геннадия Владиленовича явно не давал ему покоя, и он не хотел оставлять свое детище без присмотра даже на один час. Я успела немного вздремнуть в своем кабинетике, после чего тем же путем, что и ночью, покинула территорию «Поволжск-фарм». А в девять утра, как ни в чем не бывало, я подходила к главному входу в объединение. Геннадий Владиленович явился первым и сам отпер двери. В девять часов он позвонил мне и попросил зайти к нему.

Я спокойно вошла в его кабинет и прямо с порога заявила:

– Я знаю, кто организовал и совершил нападение на ваших инкассаторов. Также я знаю, где деньги.

Мирошников дернулся и, окинув меня быстрым взглядом, указал на дверь. Я закрыла ее и рассказала ему о Летове и Плющихиной, а также об их криминальных родственничках и приятелях. Мирошникова аж испарина пробила, услышав все подробности, он раскраснелся, будто в бане побывал.

– Видимо, поэтому меня и вызвали, – пробормотал он задумчиво, машинально вытирая лоб салфеткой для очистки мониторов. Потом взглянул на меня: – Что ж, честно признаться, я доволен вами, Евгения Максимовна…

– Есть и еще кое-что, – перебила я его, чтобы Мирошников не вздумал сказать, что я больше не должна торчать в «Поволжск-фарм». – Но это я скажу вам, когда вы вернетесь из РОВД. Нужно кое-что проверить… – я имела в виду ситуацию с Виватенко. Собственно, выяснять что-либо лично я не собиралась. Я лишь хотела позвонить своему знакомому в ФСБ и попросить, чтобы его ребята нагрянули в фирму для обыска цеха, подвластного Сергею Николаевичу. Я практически не сомневалась, что там найдут наркотические вещества. А потом уж я поставлю в известность об этом Геннадия Владиленовича.

Мирошников посмотрел на меня с некоторым удивлением, но спорить не стал.

– Хорошо, – сказал он, бросив взгляд на часы. – Как только я вернусь, позвоню вам, и мы поговорим.

И, не задерживаясь, он вышел из кабинета и спустился к выходу. Я перевела дух. Теперь я знала практически все. Кроме самого главного: местонахождения лаборатории. Но на душе у меня стало гораздо спокойнее, чем в самом начале моей миссии: микрочипы, закрепленные на пробирках, придавали мне уверенности. Я не упущу момента, когда Ковалев решится куда-то их перевезти!

Дмитрий Сергеевич уже явился в «Поволжск-фарм» – я столкнулась с ним в коридоре. Не заговаривая с ним, я спокойно прошла мимо, просто поздоровавшись. Ковалев наверняка знает, что Мирошников уехал в РОВД и пробудет там несколько часов. Ждать мне оставалось недолго… Во всяком случае, я надеялась на это.

Направляясь к своей комнатке, чтобы побыть одной и спокойно послушать записи телефонных разговоров, я вдруг увидела идущую навстречу мне Роксану. Она шагала своей обычной, уверенной походкой и совершенно не напоминала вчерашнюю зареванную и перепуганную дурынду. В руках у нее был какой-то белый прямоугольный лист бумаги.

– Привет! – первой произнесла она, увидев меня.

– Привет, – кивнула я. – Выглядишь гораздо лучше вчерашнего.

– Я поговорила с папой! – счастливым голосом сообщила мне Роксана. – И, представляешь, он совсем не орал на меня! Наоборот, потребовал, чтобы я немедленно уволилась с работы и только отдыхала, готовилась стать мамой! Вот, несу Мирошникову заявление об уходе! – И она помахала перед моим носом листком бумаги.

– Ну, вот видишь, я же тебе говорила! – улыбнулась я. – Только Мирошникова сейчас нет.

– Да? – беспечно хлопнула ресницами Роксана. – Ну, ничего, я подожду!

– А как твой Сережа? – осторожно поинтересовалась я.

– А что Сережа? Узнала я, что родители меня не бросят, наоборот, всячески помогут, так что теперь я и без него обойдусь! – фыркнула девчонка. – И вообще… Я знаю, что папа так этого не оставит, поговорит с ним. А уж как папа умеет «разговаривать», я тоже знаю! Можем с тобой поспорить – уже через неделю Сережа сам начнет бегать за мной и умолять, чтобы я вышла за него замуж! А я еще сто раз подумаю, прежде чем соглашаться! Я не позволю ему и никому другому поставить себя в зависимое положение, чтобы он думал, будто я его на себе женила! Пусть считает, что именно я его осчастливила! Я смогу, вот увидишь!

– Не сомневаюсь, – усмехнулась я, покачав головой и размышляя над особенностями близких отношений молодых людей в современном обществе. – Что ж, я очень за тебя рада.

– А уж как я рада! – воскликнула Роксана, чуть ли не подпрыгивая. – Ладно, я пойду к девчонкам, все им расскажу. Ты тоже к нам заходи!

Я сказала ей, что зайду позже, потому что сейчас я жутко занята, и открыла дверь в свою комнату.

Меня очень волновали переговоры Ковалева. «Жучки» из бухгалтерии и других помещений, где я успела их установить, можно спокойно удалять. К моей работе они больше не имеют отношения.

Наушник постоянно был при мне, так что ни один разговор Ковалева не прошел бы мимо моих ушей. До нынешнего момента все его разговоры я слышу, но их было немного, и они совершенно меня не заинтересовали.

Нужный мне звонок раздался примерно через двадцать минут после того, как я уединилась в своей комнате.