Карма красотки - Марина Серова

— Сделай шаг назад и замри на месте, — велела она.

Я выполнила ее приказание, продолжая задаваться вопросом, что же задумала эта странная девица и каково будет ее следующее действие. Я была готова к чему угодно, но то, что случилось далее, было для меня полной неожиданностью. Яна со зловещей улыбкой подошла к стене и повернула в сторону какой-то рычаг…

И в следующее мгновение подо мной что-то щелкнуло, пол разверзся под моими ногами, и я рухнула вниз…

* * *

Мое тренированное тело инстинктивно сгруппировалось, готовое соприкоснуться с любыми неожиданностями. Приземлилась я буквально за секунду и даже не успела себе ничего отбить. Сразу сообразив, что произошло, я вскочила на ноги и посмотрела наверх. В квадратном проеме люка, примерно в метрах трех от меня, — а может, и больше, увидела искаженное дьявольской ухмылкой лицо Яны. Страшно оскалившись, она прохрипела:

— Раз, два, три… Все блондинки в сборе — нет вас больше в этом мире! Ха-ха-ха! — дико расхохоталась она, и от этих звуков мне стало страшно, я реально испугалась. Я даже не смогла ничего сказать в ответ — мой язык словно присох к нёбу.

Затем Яна исчезла, и толстая крышка люка стала медленно подниматься на свое место, погружая все во мрак. В тот момент я старалась не паниковать, хотя сделать это было очень сложно. Хотелось кричать, плакать и биться в истерике, но я сдерживала себя. Через минуту глаза потихоньку привыкли к почти непроглядной темноте, нарушаемой лишь теми крохами света, что пробивались в щели люка, и я смогла немного осмотреться.

Я сразу поняла, что я здесь не одна, потому что в полуметре от меня явно кто-то шевелился, а потом стал издавать звуки, похожие на поскуливание. Я тут же достала из внутреннего кармана куртки фонарик-карандаш и посветила.

Так и есть — передо мной лежали на сыром земляном полу две девушки. Одна из них была Вероника — она была совсем в плачевном состоянии, ее тело было худое, лицо бледное, а губы синюшные. Она смотрела на меня почти отрешенным взглядом и никак не реагировала.

Вторая девушка была в более бодром, если можно так выразиться, состоянии. Стройная симпатичная блондинка, с большущими испуганными глазами, она жалась к каменной стене и издавала непонятные звуки. Несложно было догадаться, что это недавно пропавшая Лена Кузьменко.

— Ну, вот я вас и нашла, — сказала я. — Думаю, нет смысла спрашивать, как вы сюда попали? Видимо, так же, как и я. И, наверное, глупо интересоваться, в каком вы сейчас состоянии, но все же спрошу: как вы?

Этот вопрос был задан для того, чтобы сразу для себя определить состояние и степень травм у этих пленниц.

— Я повредила себе ногу, — плаксивым голосом отозвалась Лена, — когда падала в этот… Господи, что это за ад за такой! Почему она это сделала? Как выбраться отсюда? — Она резко перешла на истерику.

— Тихо, — громко сказала я. — Мы обязательно отсюда выберемся. Где именно ты повредила ногу?

— Вот здесь. — Она показала на лодыжку. — Встать практически не могу — очень больно. Мамочки, как же мне страшно. Вот так здесь умереть от страха и голода…

— Вероника, как ты? — обратилась я к той, кого так упорно искала.

Надо отдать должное Веронике, она была вполне вменяема — я ожидала худшего от ее состояния. Или она еще пребывала под действием непонятных психотропных препаратов, но то, что девушка была слаба и ей необходима была медицинская помощь, — это однозначно.

— Кажется, я тебя узнала, — тихо ответила она, еле шевеля губами. — Моя спасительница. Но как ты-то тут оказалась?

— Тебя искала, — ответила я. — Вот, наконец, нашла. Теперь надо сообразить, как отсюда выбраться.

Почему-то в тот момент я перестала особо переживать, зная, что нет таких ситуаций, из которых я не смогла бы найти выход.

— Я знала, что она странная, но не думала, что настолько! — продолжала вопить Лена. — Она же больная! Самая настоящая маньячка!..

— Успокойся! — велела я ей. — Мы сможем отсюда выбраться, обещаю.

Теперь понятно, почему меня лишили мобильного — даже при отсутствии связи можно воспользоваться экстренным вызовом и позвать на помощь. Оставалось надеяться, что Мельников отправил своих ребят на территорию заброшенного монастыря и, возможно, заподозрит неладное, когда обнаружит, что я долгое время недоступна. Но нет… Я одернула себя — это сколько может пройти времени, пока меня смогут обнаружить по телефону, и точное место он не покажет. Нет, ждать не надо, нужно срочно придумывать самой, как нам выбраться из этого заточения.

Я посветила фонариком вокруг и… страх волной прошелся по моему телу еще раз. Что ни говори, а обстановочка вокруг была та еще!

Подземелье… Мрачное, холодное, темное, затхлое — такие обычно описывают в книжках или показывают в дешевых триллерах. Только здесь не было ни паутины в углах, ни закованных в ржавые цепи полуистлевших скелетов. И устроено это странное помещение, как я поняла, под особняком и представляло довольно большой каменный мешок. И выход отсюда был только один — квадратный люк наверху, в который, собственно, я и провалилась. Зачем здесь была устроена эта ловушка — одному богу известно, и я не стала пока озадачивать себя этим вопросом. Здесь не было ничего — ни стульев, ни лежаков, ни даже никакой тряпки или дерюги. Лишь утрамбованный земляной пол и сплошной бетон — сверху и по бокам. И страшная сырость, смешанная с неприятным запахом, исходящим из угла, где зияла небольшая туалетная яма.

— Вероника, — обратилась я к девушке. — Давно ты здесь? Если не ошибаюсь, то несколько дней?

Она вяло кивнула головой.

— Думаешь, здесь есть возможность считать дни? — Она даже умудрилась слабо улыбнуться.

— Получается, тогда, когда я проводила тебя до Красноармейска, ты не поехала в эту свою чертову Шангри-Ла, а решила остановиться якобы у своей подруги, то есть у Яны…

— Да, — буркнула она. — Я все сомневалась, стоит ли возвращаться к этим ушлым ребятам, которые уже напрямую намекали, чтобы я отдала им свою квартиру, сделала дарственную на… Ну, в общем… Хотя мне по-своему нравилось у этих ребят, они давали такой вкусный необычный чай… И с ней, — она кивнула наверх, — мы неплохо там общались, она казалась такой приятной девушкой, хорошей собеседницей. А получилось, что я оказалась