Карма красотки - Марина Серова

Вероника рассказывала с таким спокойствием и обыденностью, что это меня слегка напугало. Похоже, она уже привыкла к мысли о смерти, а значит, и потеряла надежду когда-либо выбраться отсюда.

Всю эту мрачную обстановку хотелось хоть как-то, но разрядить.

— Расскажите, девушки, как вы тут проводите время? — совсем неуместным в данной ситуации веселым тоном спросила я. Но нагнетать страху еще больше не хотелось, а так я хоть слегка попыталась разрядить эту угнетающую мрачную обстановку. — Как ведет себя эта сумасшедшая? Она дает как-то о себе знать? Может, она… как-то навещает вас? Спускает вам еду и воду?.. Она как-то пояснила, что ей от вас нужно? Для чего она вас тут поместила?

— А чего рассказывать, если мы сами ни хрена не понимаем, — отозвалась из своего угла Лена. — Эта психопатка ничего не говорит, только воду иногда в бутылке спускает и хлеб. И иногда через открытый люк смотрит на нас своим ненормальным взглядом, словно на… каких-то подопытных крыс, такое ощущение, что забавляется от этого процесса, словно получает какой-то кайф. Вот кто бы мог подумать, что я стану жертвой какой-то маньячки! — Она снова заскулила, обняла свои колени и затряслась нервной дрожью.

— И часто она вас так… посещает? — спросила я.

— Не-не знаю… Когда ей в голову взбредет, — проблеяла девушка.

— Ну, с какой-то периодичностью она доставляет вам воду и хлеб? — Осмотревшись, я заметила в стороне пустые пластиковые бутылки. Уже радовало то, что эта ненормальная не морила полностью девушек голодом.

— Я думаю, раз в день… точнее, в сутки. А может, и реже, — отозвалась Вероника.

Я посмотрела наверх, где был расположен люк. Потом встала и подпрыгнула как можно выше. Нет, при всем желании допрыгнуть до люка не получится. А вот если забраться на чьи-то плечи, то вполне можно дотянуться до крышки люка. Только я сомневалась, что его можно будет открыть с этой стороны — там явно управлял какой-то хитрый механизм. Поэтому надо дождаться, когда люк откроется и…

Осмотрев своих сокамерниц, я пришла к выводу, что их плечи совсем не годятся для подобного маневра. У Лены подвернута нога, а Вероника слишком слаба — тронь ее пальцем, и она просто рухнет на пол. Да, я могла бы подставить свои неслабые плечи — но кому? И что дальше? Когда Яна увидит наши нелепые телодвижения, она попросту закроет люк. А вот чтобы она этого не сделала, ее нужно просто-напросто нейтрализовать. И это значит, что основная задача — это чтобы крышка люка оставалась незапертой, и уж тогда можно будет попытаться как-то вылезти отсюда. Например, подсадить легкую Веронику на плечи, чтобы она ухватилась за край люка и попыталась вылезти наружу. А оказавшись на свободе, уже позвать на помощь — вызвать скорую, полицию, службу спасения, в конце концов…

Я нащупала под своей кофтой пистолет. Как хорошо, что я преждевременно не продемонстрировала наличие у себя оружия. Осталось только продумать, как мне грамотно использовать этот «козырь в рукаве». Наставить пушку на показавшуюся Яну в открывшемся проеме люка со словами: «Выпусти нас отсюда!» — это глупо и бессмысленно. Она просто увернется в сторону, и все. Даже если я успею ранить ее, то это не помешает ей захлопнуть крышку люка и оставить нас здесь на веки вечные, пока мы не сгнием заживо.

Поэтому выход только один — убить ее.

Других вариантов я не находила. И шанс у нас будет только один — поэтому надо использовать его на все сто процентов.

Осталось только ждать, когда эта маньячка соизволит нас «навестить» и подать нам воды и хлеба.

* * *

Через некоторое время Вероника подхватила грязную кофту, на которой сидела, подползла ко мне и прижалась ко мне всем своим иссохшим телом. Ее пробирала мелкая дрожь.

— Меня знобит, — тихо пробормотала она. — Ты не против?

Я подняла свою левую руку и приобняла ее.

— Мы скоро выберемся отсюда, — ответила я. — Обещаю…

Какое-то время мы сидели в тишине, меня начинало клонить в сон, я понимала, что если закрою глаза, то меня просто вырубит. Чтобы не сидеть молча, я решила продолжить общение:

— Вероника, скажи мне, тогда, в тот день ты специально перепутала кладбища? — спросила я, подумав, что, пока есть возможность пообщаться, почему бы этим не воспользоваться.

— Да, — пискнула она, а потом оторвала свою голову от моего плеча спросила: — Как ты догадалась?

— Тогда я об этом не догадывалась. Скажи, а что это за история с какой-то старинной семейной реликвией?

— А-а… понятно. Значит, ты успела пообщаться с этими ребятами. — Вероника хмыкнула. — Да нет на самом деле никакой реликвии. Я специально выдумала историю про якобы семейную драгоценность, которая еще хранилась у моей бабки, доставшаяся ей чуть ли не от царя Гороха…

— Но зачем?

— Чтобы удержаться у них, — коротко ответила она.

— Поясни, — не поняла я.

— Ну как… Эти ребятки поняли, что мою квартиру им от меня не получить, а следовательно, им не было смысла держать меня у себя. Я их в этом плане раскусила, но… Мне там было хорошо, их волшебный чай творил чудеса, и я ощущала себя от него на седьмом небе…

Я никак не прокомментировала услышанное, но про себя заключила, что Вероника просто имела зависимость от тех препаратов, которые ей давали в этой «прекрасной стране» Шангри-Ла, и у нее была элементарная ломка, поэтому она так и рвалась в это чудесное место.

— Поэтому я бросила им эту байку про старинное украшение, которое будет стоить бешеных денег, если его правильно продать и найти нужного покупателя. Они клюнули на эту наживку, решив хоть чем-то от меня поживиться. Вот гады… — Она глубоко вздохнула. — А я-то думала, что они… Да и ладно, теперь это уже не имеет значения.

— И долго ты их водила за нос этой байкой про старинное украшение? — поинтересовалась я.

— Более трех месяцев. — Вероника хихикнула. — Все кормила их обещаниями, что рано или поздно отдам им его. А сама в это время кайфовала, общалась с ребятами, это было прекрасное время. — Она помолчала минуты две, потом заговорила снова: — А потом поняла, что долго скрывать эту ложь не могу, поэтому придумала… новую ложь. Я сказала, что на самом деле положила эту драгоценную вещь своей маме в гроб, так как она ее очень любила и не хотела расставаться с этой вещью даже после смерти… А потом пожалела, что придумала такой бред. Просто я помню, как этот придурок… со страшной оттопыренной губой так противно ухмыльнулся и произнес, типа: «Ну что ж,