Искатель, 1998 №3 - Игорь Христофоров

А в третью секунду сзади что-то грохнуло, будто взорвалась киноустановка, и он, забыв о затылке Покаровской, отнял от лица резиновую накладку оптики, развернулся и увидел черное создание, возникшее в том месте, где должна была находиться дверь.

Не вскидывая «винторез», Орлов выстрелил наугад, и тут же второе черное создание, вылетевшее из-за падающего первого, бросилось на него. Почудилось, что это от убитого черного отделилась еще одна его сущность, еще одна его душа, и страх, испытанный от этого, мгновенный животный страх, не позволил Орлову еще раз нажать на спусковой крючок.

Бросившийся на киллера охранник сбил его с ног, и Орлов, ударившись головой о киноустановку, взвыл:

— Бо-ольно же!

— Ах ты, гаденыш! Больно ему! — хрипя, скручивал киллеру руки за спиной охранник.

Он сидел на Орлове, распластанном на полу, и успокоился только тогда, когда услышал хруст.

— Ру-уку!.. Ру-уку сломал! — сквозь плач закричал Орлов.

— Ничего-о! Теперь еще и голову отвернем! — пообещал ему охранник.

— Успели? — вбежал в кинобудку Санька.

— Ага-а… — простонал раненый в живот охранник.

Его лапища на животе прямо на глазах становилась из загорелой красной-красной.

— Он это… в живот… в кишки… прямо…

— Быстро «скорую»! — скомандовал Санька прибежавшим с ним людям Буйноса. — И вызовите милицию! Надо зафиксировать факт задержания и изъятия оружия…

— A-а!.. А-а!.. — вскрикивал раненый охранник, пока его несли по лестнице вниз, и Саньке вдвойне стало жаль его.

Это был тот самый охранник, которого он ударил в пах во время пожара в офисе Буйноса. Почему-то почудилось, что если бы тогда он не нанес ему удар, то сегодня его бы не ранили. Наверное, мысль возникла от ощущения вины перед охранником. Взламывать дверь он мог бы послать и другого из людей Буйноса. Их сегодня в ДК было не меньше десятка. Но он послал того, кого знал.

— Орлов, — протянул Саньке оторванную с груди киллера пластиковую визитку охранник.

Он по-прежнему сидел на Орлове верхом. Пальцы охранника подрагивали, словно визитка была раскаленной, и он никак не может привыкнуть к этому. Хотя, возможно, ощущение родилось у Саньки от вида этого огромного черного парня. Во время пожара в кабинете Буйноса именно он сладко спал на стульчике у двери. Наверное, он был плохим охранником. Хорошие не спят на посту. Но других знакомых не осталось, и Санька скомандовал именно ему:

— Значит, так… Выходы из зала блокировать. Все абсолютно. Даже те, через которые можно проползти. Это раз.

— Понял, — сморщил лоб охранник.

Скорее всего, без этих дурацких морщин он бы не запомнил ничего. Визитка дрожала все сильнее в его крупных пальцах.

— Второе: объявить по трансляции, что в связи с неполадками в электросети концерт откладывается на час. Третье: на выходе арестовать парня. Приметы: среднего роста, короткая стрижка, на левой щеке родинка возле носа, загар с красным оттенком…

— А одежда? — еще сильнее сжал морщины охранник. — Ориентировка по одежде какая?

— Не помню! — крикнул Санька. — Повтори приметы, что я сказал?

Охранник, запинаясь, не в том порядке перечисляя, все-таки назвал их. Даже загар.

— А что с этим делать? — опять протянул он визитку. — С Орловым этим…

— Никакой он не Орлов, — посмотрел Санька на окольцованного наручниками киллера. — Орлова среди конкурсантов нет. Какая у него фамилия, это уже не наше дело, а милиции… Выполняй приказ!

Охранник кинул лапищу к пустой голове, нутром выкрикнул: «Е-эсть!» и резво вскочил с Орлова. Киллер вскрикнул, будто от боли, хотя вроде бы должен был вздохнуть с облегчением. Его тут же подхватили с пола и поставили на ноги два худеньких, но чрезвычайно ловких охранника. У них были физиономии студентов-отличников, и Саньке стало страшно оставлять киллера наедине с ними.

— Вы давно у Буйноса работаете? — спросил он у них обеих.

— С самого начала, — пискляво ответил один из них.

— А до этого?

— Что до этого?

— Где до этого работали? — не мог успокоиться Санька.

— А вот по этой линии, — все так же по-пацанячьи ответил охранник, мгновенным, почти незаметным ударом ребра ладони припечатал шею киллера, и тот сразу стал ватным. — В каратэ-до… Оживить?

— Пока не надо, — с удивлением посмотрел Санька на детские пальчики охранника.

На сгибах его пальцев перстнями темнели мозоли. Только они успокоили Саньку. Но зато теперь возникло ощущение, что посланный им охранник точно что-нибудь сделает не так. И он бросился по лестнице вниз.

НАВЫЛЕТ

Иногда инструкции выполняются. Парня с родинкой взяли точно у выхода из зала. Уже в фойе. Наверное, он бы начал кричать, но потная ладонь охранника, так и оставшегося с наморщенным лбом, зажала ему рот, а боль в завернутых за спину руках ножом пропорола плечи, и он безвольно, в согнутом, будто конькобежец на дорожке, состоянии добежал до комнаты. Под хлопок двери ладонь освободила губы, и парень начал яростно сплевывать прямо на пол.

— За что?! Я требую объяснений! С-сука потная! У тебя ладонь потная!

— У нас не Америка, — прогудел охранник и вытер ладонь о брюки. — Объяснений и адвокатов не будет. Замочим тебя прямо тут — и кранты…

— За что-о?! — уже печальнее взвыл парень.

— Поищите документы, — потребовал Санька.

— Ничего у него нет, — заученно ощупав карманы на рубашке и джинсах парня, объявил охранник.

Два других упрямо держали парня под мышки и по очереди заглядывали ему за спину. Как будто проверяли, хватит ли ему сил разорвать наручники.

— Фамилия, имя, отчество? — без интонации спросил Санька и сел на уголок стола.

— А кто ты такой?

— Старший лейтенант милиции Башлыков, — представился Санька, уже в который раз за эти дни опустив слово «запаса».

— Покажь документ.

— Перебьешься…

— Ни хрена ты не мент, — сузив глаза, почему-то обрадовался парень. — Ты — певец. Солист. Из группы «Мышьяк». Точно?

— Одно другому не мешает.

— Многостаночник, значит?..

— Назвать себя ты не хочешь?

— Настоящим ментам — да. Тебе нет, — гордо вскинул голову парень. — И вообще… Я жду предъявления обвинений. Что я такого натворил? Может, вы меня с кем-то спутали?..

— Все может быть, — внимательно посмотрел на его родинку Санька.

Она оказалась чуть крупнее, чем он себе представлял. Ее краешек был слегка порезан при бритье, и темная точечка запекшейся крови увеличивала родинку.

— Поверните его спиной, — приказал Санька.

Ручищи-лопаты охранников сделали это за секунду. Как будто не человека поворачивали, а фанерную мишень.

— Откуда порез? — заметил Санька залитую йодом глубокую черточку на ребре правой ладони парня.

— Упал, — зло ответил он.

— Очнулся