Монстр внутри - Оливия Нортвуд

– Повторяю ещё раз. – Дин наклонился вперёд и посмотрел в глаза Грейс. – Я её не насиловал.

Грейс спокойно выдержала его взгляд, но её беспокоило, что он отрицал свою вину. Главной задачей любого детектива на допросе было не дать подозреваемому произнести фразу «я не виновен»: в таких случаях добиться признания было гораздо сложнее.

– Расскажи, как всё было.

– Я был на вечеринке в пятницу. В доме моего приятеля. Его родители уехали на все выходные. Я напился. – Он пожал плечами. – Мы веселились.

– Расскажи нам о Джейн. Вы были знакомы?

– Да, мы учились в одной школе, только она была на год младше. И я всё ещё не понимаю, в чём вы меня обвиняете.

– На теле Джейн и на сиденье в её машине найдены следы твоей ДНК, Дин. Расскажи, как это случилось.

– Вечеринка была тухлой, я заскучал. Увидел, что Джейн сидит на лестнице, мы поболтали, потом, возможно, поцеловались. И я подумал, что она не против.

– Не против?.. – Джеймс нахмурился.

– Ну, знаете… подняться наверх, в свободную комнату, трахнуться.

– Боже… – Джеймс покачал головой. – Ей было восемнадцать, придурок, она, может, была не против поцелуев, но одноразовый трах её вряд ли интересовал.

– Так ты не отрицаешь, что у тебя была интимная связь с Джейн Мэддокс?

– Я не… – Он стал заметно нервничать. Об этом говорило его тело: руки дрожали, взгляд стал ищущим. Он смотрел на мачеху, которую ещё совсем недавно назвал «куколкой», как на единственного взрослого, в поисках поддержки, но она нервничала не меньше его самого и, кажется, была готова вот-вот расплакаться. – У меня есть девушка. И я люблю её. Я просто…

– … напился и потерял контроль, так? Мы пытаемся понять, при каких обстоятельствах Джейн похитили. Чтобы поймать преступника, того, кто убил Джейн Мэддокс, нам необходимо знать всё о последних часах её жизни. О её передвижениях и о людях, которые видели её незадолго до смерти.

– Я её не насиловал и не убивал. Говорю же, я напился и почти ничего не помню.

– Да, кто-то другой убил Джейн. Но изнасиловал – ты. У нас есть доказательства, Дин.

– Нет, я…

– Просто признай это. Представь, к кому присяжные будут более снисходительны? Ты наверняка знаешь, как это работает, твой отец – адвокат. К раскаивающемуся парню, признавшему вину, или высокомерному засранцу, отрицающему очевидное? Расскажи, как это случилось.

– Мы поднялись наверх, заперлись в комнате, трахнулись. Затем она ушла, я уснул. Это всё.

– Ты услышал от неё «да»? – Джеймс смотрел на него с жалостью и отвращением во взгляде.

– Я не помню.

– В каком часу это произошло?

– Не помню, – замялся Дин.

– Ответь на вопрос, пожалуйста, – попросила Грейс.

– Не знаю. – Чувствовалось, что Дин действительно пытался отыскать в памяти момент, когда именно это случилось. – М-м-м, кажется, было уже поздно. Точно после полуночи. – Его скулы и шея покрылись розовыми пятнами, над губой выступила испарина.

– Ты просто уснул? Не попытался узнать, как она? Куда направляется?

– Я её не преследовал и не убивал, если вы об этом.

– Я не обвиняю тебя в убийстве. – Тон был взят бесстрастный, хотя Грейс хотелось последовать примеру Эллисон и ударить Дина по лицу наотмашь.

Она знала: он злился, так как осознавал, что часть вины за смерть Джейн лежит на нём. Он нервничал, потому что всё пошло не по его сценарию: у них на него было больше, чем он думал. Лейтман посыпался. Какого бы крутого парня из себя ни изображал Дин, он был всего лишь трусливым сопляком, осознающим, что с его смазливой мордашкой случится в тюрьме. Этого Грейс было достаточно.

– Перед смертью Джейн в течение долгого времени подвергалась жестоким истязаниям. – Чтобы окончательно вывести его из равновесия, она вытащила новую порцию фотографий тела Джейн Мэддокс и разложила на столе.

Эти фотографии уже не были такими безобидными, как первые. На них – все увечья, причинённые Джейн: и удалённые молочные железы, и гематомы, и изуродованные половые органы.

– Я задаю вопросы не из любопытства, пойми, Дин, – доверительно произнесла она, сделав мягкий упор на звуке его имени.

А затем достала распечатку последнего сообщения, которое Джейн отправила подруге.

И он сломался.

Эллисон едва ли не вскрикнула. Дин опустил голову и прикрыл глаза. С его ресниц сорвались две крупные слезинки и разбились о металлическую столешницу. Грейс с удовольствием наблюдала, как он из наглого ублюдка превращался в маленького мальчика, которому недоставало материнской любви. Возможно, смерть матери и непостоянство отца лишили его надёжных родительских фигур. Он понятия не имел, как стоит относиться к женщинам.

– Она не хотела, – шепнул он, когда Грейс уже не надеялась, что он заговорит. – Я не знаю, что на меня нашло. Когда я проснулся, там было столько крови… Я не убивал её… – Он закрыл лицо ладонями и расплакался, всхлипывая, как ребёнок.

Никто из них не ожидал такого быстрого признания. Грейс поджала губы и стала собирать фотографии со стола, когда в допросную ворвался адвокат. Он осмотрелся, просканировал помещение и ринулся к Дину.

– Спасибо, Дин, мы закончили. – Грейс сдержанно улыбнулась и встала из-за стола.

– Что ты… – Адвокат схватил Дина за лямки его растянутой майки и потянул на себя. – Что ты им сказал?

Возле двери Грейс обернулась. Эллисон неуклюже пыталась успокоить мужчину, трясшего Дина за плечи.

– Что ты им рассказал? – повторил он громче.

Дин назвал его «дядя Майк». Вероятно, адвокат был близким другом его отца или братом, одним из сыновей Лейтмана-старшего.

Грейс знала, что признание, которое они получили без адвоката, может стать проблемой, но им не то чтобы очень было нужно его признание. У них были улики, ДНК Лейтмана на теле Джейн, у них было сообщение Джейн. Они допросили его, потому что хотели быть уверенными в том, что Дин не тот, кто им нужен.

25

Глава

Грейс едва успевала за лейтенантом Мак-Куином, пока они шли по коридору второго этажа в конференц-зал отдела по связям с общественностью.

Для пресс-конференции Грейс пришлось купить классический брючный костюм чёрного цвета, белую рубашку и остроносые туфли на высоком каблуке – она не могла появиться перед прессой в растянутой футболке с длинными рукавами и в джинсах.

Грейс на ходу собирала волосы в хвост, цепляя взглядом своё отражение в панорамных окнах. Снаружи ещё не рассвело – конференцию назначили на семь утра, потому что к десяти Грейс и Джеймс должны были присутствовать в