Монстр внутри - Оливия Нортвуд

Ханна пыталась добиться тишины в зале, это было так же бессмысленно, как сунуть ладонь в улей, полный разъярённых шершней, и надеяться, что тебя не ужалят.

Грейс чувствовала растущую внутри тревогу: её дыхание стало сбивчивым, неровным. Плечи тянуло вниз, словно она разом осознала ответственность, возложенную на неё Мак-Куином, но она не могла позволить себе сгорбиться.

В открытое окно в кабинете Мак-Куина врывался ветер, жалюзи слегка покачивались, на подоконнике стояла пепельница с тлеющей в ней сигаретой.

Мак-Куин закрыл за ними дверь, опустился в кресло и устало опустил голову на руки.

– Завтра утром состоится пресс-конференция. Организацию на себя взяла Ханна. Слишком много утекло информации. Невозможно и дальше молчать. Капитан давит на меня. Ты нужна мне.

– Вы хотите, чтобы я поучаствовала как детектив, который ведёт дело?

– Эти долбаные стервятники сожрут тебя, как только ты откроешь рот.

– Но тогда зачем?

– Ты должна учиться, как общаться с прессой. Я хочу показать тебя капитану.

Грейс нахмурилась.

– Хочу предложить тебя на пост сержанта. Разумеется, тебе придётся сдать экзамен. Но ты ведь справишься?

Она была уверена, что не справится. Грейс не хотела брать на себя ответственность ещё и за это.

– Отвечать на вопросы буду я, – предупредил Мак-Куин, остановившись перед двойными дверьми. – Говори только в том случае, если к тебе обратятся. Если не уверена, что следует ответить, – молчи. Ты поняла?

– Да, сэр, я… – Грейс поправила воротник рубашки, расстегнула верхнюю пуговицу, потому что ей не хватало воздуха, и поправила волосы.

Она была не готова к тому, что её лицо засветится на всех местных новостных каналах уже сегодня, а завтра появится в газетах. Но это дело с самого начала обещало стать громким.

– Отлично. – Мак-Куин потянул дверь на себя, и они стали протискиваться сквозь толпу журналистов к кафедре, за которой их ждали капитан и Ханна.

Грейс часто моргала от вспышек фотокамер и терпеливо и сдержанно отодвигала от себя напирающих корреспондентов с микрофонами, стремящихся заполучить информацию раньше других.

– Пожалуйста, сядьте на места и постарайтесь сохранять тишину. – Ханна подняла руку над головой, привлекая к себе внимание, когда Мак-Куин и Грейс заняли свои места за кафедрой.

Когда гул стих, Мак-Куин прокашлялся, проверил свой микрофон и заговорил:

– Насколько вам известно, недавно мы обнаружили тело ранее пропавшей Джейн Мэддокс неподалёку от лагеря «Гамильтон». Департамент полиции Сиэтла совместно с шерифом округа Кинг и волонтёрами организовали обширные поиски Джейн Мэддокс сразу после того, как родители школьницы обратились в полицию. Но, к нашему большому сожалению, итог у поисково-спасательной операции оказался печальным для всех нас.

– Её убили? – спросил один из журналистов.

И сразу следом посыпались вопросы от его коллег.

– Да. – Мак-Куин достал из кармана носовой платок и промокнул испарину на лбу.

– А что насчёт двух других убийств? Это серия?

– Мы полагаем, что да.

– У вас уже есть подозреваемые?

– Эта информация конфиденциальна.

– Сына Ричарда Лейтмана задержали по подозрению в убийстве? Он как-то связан с убийствами?

– Без комментариев.

Грейс сделала глоток воды, когда её язык прилип к нёбу, и окинула взглядом собравшихся. Журналисты не были удовлетворены теми крохами информации, какими делился с ними Мак-Куин, но он не собирался давать им хоть сколько-нибудь больше.

– Жертвы как-то связаны между собой?

– У нас нет такой информации, но если кому-то что-то известно, вы можете позвонить в департамент, используя телефон из пресс-релиза.

– Детектив Келлер, над делом работаете вы? – спросила журналистка с синими волосами, в футболке с каким-то феминистическим лозунгом.

Мак-Куин едва заметно кивнул, Грейс наклонилась к микрофону и спокойно ответила:

– Да.

– Скажите, детектив, могут ли жительницы Сиэтла чувствовать себя в безопасности? Откуда мне знать, что следующей буду не я? Как себя обезопасить?

– Есть базовые способы, чтобы обезопасить себя…

Журналистка не дала Грейс договорить:

– Что вы чувствуете, работая над этим делом? Вы ведь женщина.

– Без комментариев. – Мак-Куин остановил её жестом. – Чувства детектива Келлер не относятся к делу. Чтобы обезопасить себя, следует носить в сумке перцовый баллончик, не садиться в машины к незнакомцам…

* * *

К церкви Христа они приехали, когда до церемонии прощания оставалось совсем немного времени. На обочинах слева и справа стояли машины, в том числе и автомобиль ритуальной службы. Несколько мужчин разговаривали у входа, переминаясь с ноги на ногу. Поверх строгих чёрных костюмов они набросили на плечи куртки и плащи, кто-то укрывался под зонтом – дождь начался пару часов назад.

Джеймс сосредоточенно смотрел пресс-конференцию на ютубе, уткнувшись в экран телефона. Им удалось припарковаться совсем рядом со входом в церковь, они не торопились.

– Ты неплохо держалась.

– Брось, когда она спросила о том, что я чувствую, я едва не расплакалась.

Грейс выбралась из машины и осмотрелась по сторонам. Её ноги, зажатые в новых лодочках как в тисках, гудели и ныли. На сегодняшний день у неё было ещё одно дело, закончив с которым, она собиралась поехать домой, включить «Отчаянных домохозяек» и проспать под них до самого вечера.

Ландшафтный сад, разбитый возле церкви, увядал. Было в подсохших колосьях и поникшей лаванде какое-то мрачное очарование. Алтарник в потрёпанной, мокрой насквозь сутане скрёб граблями ярко-зелёный газон, собирая в кучу опавшие листья. Он был красивым, слишком юным и печальным. Возможно, это кто-то из воспитанников отца Элайджи.

– Ты к себе несправедлива. – Джеймс практически на ходу пожал руки собравшимся возле входа родственникам и друзьям семьи, выразил им соболезнования и пропустил Грейс вперёд.

Иногда деликатность детектива Нортвуда пугала Грейс. Галантность не вязалась с его образом. Но он был хорошо воспитан, и казалось, что такие мелочи, вроде «придержать дверь для женщины», о которых большинство давно забыло, он воспринимал как простую вежливость. Возможно, в тех местах, откуда он родом, женщины меньше кричали об эмансипации и не приходили в ярость, если мужчина открывал перед ними дверь или предлагал донести тяжёлые сумки от кассы в супермаркете до машины.

Скорбный голос отца Элайджи разносился по залу и устремлялся под сводчатый потолок церкви. Тихий плач и всхлипывания фоновым шумом звучали на заднем плане. Гроб стоял на резном мраморном постаменте в окружении цветов рядом с кафедрой святого отца. По обе стороны от входной группы располагались скамьи из тёмного дерева. Горели свечи, распространяя вокруг сладковатый, медовый запах, а лилии в