Час ночи - Аркадий Адамов

— По-твоему, я не хочу, что ли? — тоже нервничая, спросил его Виталий.

— Нет-нет! — испугался Эдик. — Как можно!

Дело в том, что Виталию предстояло снова посетить чету Губиных. От этого визита зависело начало операции.

— Ну ладно. Двигай. И гляди внимательно, — напутствовал его Цветков. — От каждого дурака можно вдруг ждать умного поступка. — Затем Цветков повернулся к Откаленко: — А за тобой будет место происшествия. Найди людей, которые что-то видели. Они должны быть. Именно тебе это поручаю, понял?

— Там есть собачники, — сказал Виталий. — Золотые ребята. Я не всех опросил. Гуляли во дворе почти в то самое время. Такой у них час, понимаешь, ночью есть, когда они своих собак выводят. Кажется, с полдвенадцатого до полпервого. Они его называют «час собаки». Обязательно с ними потолкуй.

На том «межведомственное» совещание окончилось.

Цветков стал созваниваться с начальником Эдика Албаняна, к которому сам Эдик уже помчался лично.

А Виталий направился по знакомому адресу, испытывая смешанное чувство омерзения и нетерпеливого интереса.

И ещё он поймал себя на том, что ему всегда неприятно за кого-то себя выдавать, неприятно притворяться и кого-то обманывать, пусть даже такого жулика и прохвоста, как Губин. Умом Виталий понимал, что иначе нельзя и другого пути часто не оказывается. Но чувство неловкости и брезгливости никогда не покидало его при этом, и только усилием волн заставлял он себя входить в роль — чаще всего, кстати, в роль тоже жулика и прохвоста, вот как сейчас.

А ведь кому-то такой обман может и понравиться, кто-то может подумать, что с его помощью вообще легче чего-то добиться в жизни. Кто хитрее, кто лучше обманет, тот и победит. Виталий вспомнил, как недавно какой-то мальчуган во дворе, приняв его за разведчика, с восторгом спросил: «Дядя, а вы кого обманываете?» Тут виноваты ещё и неумные книги о всяких разведчиках и сыщиках, которые именно такую мысль и внушают читателю: кто лучше обманет, тот и победит. Аморально это, если станет жизненным правилом, аморально и потому опасно. Это всего лишь малоприятная сторона его трудной работы, только работы, а вовсе не жизни. Разве может он, Виталий, ради себя кого-то обмануть?

Старики Губины оказались дома. Как и следовало предполагать, они уже с утра, волнуясь, поджидали Виталия, чтобы узнать результаты его вчерашнего визита к Владимиру Сергеевичу.

— Гад он, — решительно объявил Виталий, подсаживаясь к столу и размашисто, бесцеремонно закуривая. — Припугнуть бы его надо. Да чем припугнёшь-то?

— Что ж он, туды-сюды… Выходит, нет и всё?.. Ну гляди!.. Не на такого напал, туды-сюды!.. — негодуя, забормотал старик, выпячивая мокрую нижнюю губу. — Да я не погляжу, что нашей веры… Я шею-то ему, туды-сюды…

— Погоди ты, чучело! — прикрикнула на него старуха и униженно обратилась к Виталию: — Уж заступись, родименький, за двух-то стариков. Век за тебя буду молиться. Копейки на хлеб нет. А тут вон какой штраф немыслимый! Нешто это по-божески? Мы б тебе с охоткой заплатили бы за услугу, да где, родимый, взять-то?

— Ну вот ещё! — решительно возразил Виталий. — Я по дружбе. Мне даже обидно, если хотите знать, что вы…

— Ни-ни! И не обижайся! — Старуха отчаянно замахала руками. — Век не забудем! Что ты!..

— Но я что хотел сказать, — продолжал Виталий. — Надо бы этого Владимира Сергеевича припугнуть. А то говорит: «Знать не знаю». Что тут докажешь?

— Я его, туды-сюды… Я так припугну… — яростно потряс кулаком старик, наливаясь кровью. — Я сам к нему, туды-сюды!..

— Сам ни в коем случае, — строго сказал Виталий и, посмотрев на старуху, предупредил: — Не пускайте, всё испортит.

— Не бойся, батюшка. Не пойдёт, — махнула та рукой и снова подпёрла ею подбородок. — Как велишь, так и сделаем.

— Его по-другому припугнуть надо, — хитро прищурился Виталий. — Я уже понял, что он за гусь.

— Гусь. Как есть гусь, — тут же согласилась старуха.

— Ну вот. Он думает, все глупее его.

— Думает, думает, — снова подхватила старуха.

Виталий усмехнулся:

— А мы не глупее. И с какого боку его ухватить, я теперь знаю. Он не только штраф, он ещё и вам в пять раз больше уплатит, чтоб жилось полегче. У него кошелёк тугой.

— Тугой, тугой, — закивала старуха, и в слезящихся белых глазах её впервые мелькнул злой огонёк.

— А ухватить его вот с какой стороны надо, — понизил голос Виталий и наклонился к старику: — Ведь Николай ему привёз товар, так?

— Ну…

— А от кого?

— Ну… — тупо повторил старик, упёршись мутным, непонимающим взглядом в Виталия.

— Я спрашиваю: от кого, вы знаете? — повторил тот.

Старик обернулся и так же тупо посмотрел на жену.

— Как его, туды-сюды?.. Ну, словом… Ты что же, не помнишь, что ли?.. — сердито спросил он. — Курица безмозглая, туды-сюды…

— Где ж тут упомнить, — в тон мужу ответила та. — Один раз и был всего, чай.

— «Один», — передразнил её старик. — А я говорю, два, туды-сюды… Ту комнату занимал… Коньячком угощал… Эх!.. Большой человек… нашей веры, туды-сюды…

— Всё помнит, а как звать, забыл, — проворчала старуха.

— Твоё дело, туды-сюды!.. У-у, гнида белая!.. У-у!..

— Молчи уж, ирод, — нисколько не испугавшись, отмахнулась старуха.

— А как они с Владимиром Сергеевичем-то? — поинтересовался Виталий. — Ладят или как?

— Дружки, — покрутил головой старик и оскалил редкие, кривые зубы. — Пока делить нечего, туды-сюды… А будет… Ого!.. Друг дружке враз глотку перегрызут, туды-сюды…

— А кто кого, как думаете?

— Ну, туды-сюды… Враз… чего там… — важно выпятил мокрую губу старик. — Михаил над Вовой — ясно!.. Ха!..

— Вот! — обрадовался Виталий. — Значит, его Михаилом звать — так, что ли?

— Ясное дело… А то!.. — удивился старик, уже забыв, что никак не мог вспомнить это имя.

«Не может тут быть случайного совпадения», — подумал Виталий и внушительно произнёс:

— Вот этого Михаила и предупредить бы. Берусь сделать. Я как раз в командировку в тот город еду. На телефонный завод. Вот ваше письмецо и могу отвезти, если желаете.

— Насчёт чего это? — тупо посмотрел на него старик.

— А чтобы меня выслушал, — хитро усмехнулся Виталий и самодовольно добавил: — Уж я ему насчёт Владимира Сергеевича такое подпущу, что он враз ему хвост накрутит. Тот живенько все штрафы за телефон уплатит и вам за все волнения.

— Во-во!.. — торопливо забормотал старик, шлёпая мокрой губой. — Так его, туды-сюды!.. Верно!.. А то!.. Я, туды-сюды…

Чем больше он горячился, тем бессвязнее становилась речь и мысли совершенно уже путались в его голове. Старуха в таких случаях тут же вмешивалась в разговор, не давая утерять нить.