Казначей общака - Евгений Сухов

– Понятно. Я буду работать не один.

– С Резаным? – равнодушно поинтересовался Аркаша Печорский.

– С ним, – стараясь не показать удивления, ответил Костыль.

Все-таки Печорский был странной личностью: он много чего знал и много чего недоговаривал. Для Фомичева до сих пор не было понятным, каким это образом патрону удалось разыскать его в Москве. Конечно, у него был паспорт, выданный Аркашей Печорским, но этого недостаточно, чтобы выловить его среди многих миллионов жителей. И он испытал по-настоящему шок, когда в одном из казино к нему подсел молодой человек, судя по наколкам, из бывших и ненавязчиво передал привет от Аркаши.

Конечно, здесь не последнюю роль сыграли привычки Костыля. Аркаша Печорский знал о нем практически все. Наверняка у него хранилось целое досье на свою «торпеду», и, конечно же, он не сомневался, что Костыль, пренебрегая опасностью, ломанется в злачные места срывать куш. Но все-таки!.. Аркаша привязал к себе свою «торпеду» не только игрой в «три звездочки», а хорошими деньгами и возможностью жить на широкую ногу, не опасаясь того, что завтра в кармане будет бренчать только позорная мелочь.

– После того, как поговоришь с Барином, Резаного нужно убрать, – неожиданно подытожил Печорский.

Костыль по-своему успел привязаться к Артуру. Как оказалось, на всем белом свете у него не было ни одной родственной души, а Резаный следовал за ним покорной собачонкой и без конца преданно заглядывал в глаза.

– Он нам не помешает, – воспротивился Фомичев, – парень надежен. Ведь не случайно же я его из тюрьмы дернул. Если что не так, я его самолично задушу.

В соседней комнате что-то негромко упало. Определенно, там кто-то был, и присутствие третьего человека мешало Костылю говорить более откровенно.

– Ну, смотри, – откинулся на спинку стула Аркаша Печорский.

Сказано было равнодушно, с некоторой ленцой, которая постоянно присутствовала в его речи. Но от всего его облика сквозило такой угрозой, какая может принадлежать только кобре, распустившей капюшон. Паше Фомичеву доводилось слышать, что прежде, чем напасть, кобра совершает предупреждающие удары. И когда уже нет возможности избежать столкновения, то вонзает ядовитый зуб в тело противника. Похоже, что произошедший разговор стал для Костыля небольшим предостережением, в следующий раз опасное пресмыкающееся может открыть пасть.

– Когда приступать? – подчеркнуто по-деловому поинтересовался Фомичев.

– Немедленно. Или у тебя есть какие-то иные соображения на этот счет? – скривил губы Аркаша.

– Нет, но…

– Забудь об этом! – очень жестко приказал Аркаша. – Та девочка, которую ты подцепил в кабаке, обыкновенная путана. Я знаю, что ты обещал ей пару денечков провести в Стамбуле, но у нас их просто нет. А потом мы ее пробили, кое-что выяснилось. Кроме того, что она сбивает нехилые бабки с богатых клиентов, она еще получает копейку из ментовки. Сучка! Знаешь ли, в порыве страсти многие клиенты способны откровенничать, вот она и пользуется этим. Сдала пятерых! Так что общаться с ней тебе больше не придется. Не удивляйся, если больше никогда не встретишь ее.

Паша Фомичев не причислял себя к паникерам. При желании мог и сам напустить такой жути, что самому становилось страшновато. Но, слушая сейчас негромкий голос Аркаши Печорского, к собственному неудовольствию, испытал почти животный ужас. Перед ним сидел настоящий монстр в человеческом обличии, он был красив и даже где-то щеголеват, но если и половина того, что о нем говорят, правда, то он наверняка войдет в первую сотню злодеев. Скорее всего пышногрудая блондинка, с которой Паша премило провел времечко пару дней назад, лежит где-нибудь на двухметровой глубине, а импровизированная могилка старательно выровнена и засыпана сверху мусором. Жаль! У этой девочки была классная попка. И вообще, у нее было за что подержаться.

Трудность состояла в том, чтобы не выдать так нежданно проявившийся страх. Глаза у Аркаши Печорского были цепкими, жестковатыми и мгновенно все подмечали. Мужество можно было продемонстрировать, только улыбаясь. И Фомичев, старательно поднапрягшись, вымучил из себя нечто похожее на улыбку.

– Я ее уже забыл.

В смежной комнате отчетливо послышался сдержанный кашель. Костыль невольно повернулся. Но Аркаша Печорский продолжал, словно ничего не замечая:

– Надеюсь, что ситуация прояснится через неделю. И еще вот что… Не думай исчезать, я тебя везде найду.

Костыль искренне обиделся:

– О чем базар, Аркаша? Или ты меня не знаешь?

– Знаю, – согласился патрон, – но предупредить все-таки не мешает.

Когда входная дверь захлопнулась за спиной, Костыль почувствовал большое облегчение. Было бы значительно хуже, если бы он покинул небольшую московскую квартиру, затерявшуюся в новостройках, в разобранном виде, скажем, в двух потертых чемоданах. Как ни говори, одна голова хорошо, но с телом все же она смотрится попривлекательнее.

Со времени побега это было четвертое общение с Аркашей Печорским, и после каждой такой встречи у него оставалось очень неприятное ощущение. Разговор напоминал продолжение карточной игры с обязательным присутствием адреналина в крови, без которого Паша Фомичев уже не представлял себе собственное существование. Скорее всего Зуб разгадал его и подыгрывал ему в этой партии, по-серьезному нагоняя жути огромными ставками.

Сложно было предположить, кому принадлежали квартиры, где они встречались, но вел себя Печорский в них очень даже по-хозяйски. Не исключено, что Зуб имел обширную сеть информаторов и многочисленную пехоту, которая располагалась именно в таких квартирах. Но, помнится, прежде им никто не мешал и не скребся под дверью серой мышью, а в этот раз он отчетливо слышал чужое присутствие. А что, если всесильный Зуб всего лишь марионетка в чьих-то более могущественных руках? А некто сильный, приоткрыв дверь, с холодным любопытством взирает на чужого раба.

От этого предположения Костыля бросило в жар. Он уже успел отойти от дома на изрядное расстояние, но, подумав, решил вернуться, – почему бы не посмотреть, с кем там гужуется Аркаша Печорский. Ага, окна выходят в другую сторону, к дому можно подходить безбоязненно. А вот в подъезде надо быть поосторожнее, чтобы не столкнуться нос к носу с неизвестным гостем. Стараясь не шуметь, Костыль поднялся на этаж выше и, набравшись терпения, стал ждать. Минут через двадцать в двери квартиры щелкнул замок, и на лестнице послышался глуховатый кашель. Раздалось негромкое и сдержанное напутствие Аркаши, и неизвестный стал уверенно спускаться по лестнице. Дверь долго не закрывалась, видно, Аркаша Печорский хотел убедиться, все ли в порядке, и, когда оснований для беспокойства уже не оставалось, звонко щелкнул замком.

Костыль внутренне похвалил себя за благоразумие – хватило ума не пуститься вслед за гостем, и из окна подъезда стал наблюдать за двором.

Так оно и есть – гость Аркаши Печорского был не один: как только он вышел из подъезда, к нему подкатил изумрудный «Ланд-Крузер». Из салона расторопно выскочил гибкий парень и, открыв заднюю дверь, стал ожидать приближения хозяина.