Сказки для взрослых - Марина Серова

– Надо же! Я никогда не думал об этом… Всегда пил кофе у себя в редакции, причем именно растворимый, и считал, что люди, не пьющие такой кофе принципиально, просто…

– Манерничают, рисуются?

– Приблизительно. А вы рассказали мне такое!..

– Ну, это я еще не все рассказала! У кофе, кроме аромата, также ценится его вкус. Многие любят этот напиток именно за его терпкий вкус и характерную горчинку. Терпкость – обволакивающее ощущение на всей поверхности языка, близкое к шершавому, чувствуете? А горчинка воспринимается задней частью языка и ротовой полостью. Терпкость и горчинка в кофе часто проявляются, как послевкусие. Существует мнение, что терпкость зависит от наличия в кофе кофеина, но на самом деле за слегка горьковатый вкус отвечают особые органические вещества – танины. Да, да!.. Аркадий, почему вы на меня так смотрите?

– Я поражен! Вы прочли мне такую интересную лекцию…

– И это еще не все! В небольшом количестве танины содержатся практически в любом кофе, поэтому терпкость, в той или иной степени, присутствует в каждой порции кофе. Однако существуют купажи, в которых концентрация танинов намного выше, благодаря чему они обладают ярко выраженным терпким вкусом.

– Да… Спасибо, конечно, за такую информацию. Теперь я буду относиться к этому напитку совсем иначе!

– Растворимый теперь не станете пить?

– Наверное, стану, тут все дело в нехватке времени. Когда готовишь статью, причем срочную, уже не до купажей и танинов. Но я обещаю: если мне представится случай посидеть в кофейне и насладиться настоящим ароматом настоящего кофе, я с удовольствием это сделаю и такую возможность не упущу.

– А вообще-то, Аркадий, мы ушли от темы. Я хотела спросить вас: в прошлый раз вам не дали опубликовать статью полностью, вышла только маленькая заметка о найденной в лесу убитой девочке. Антон Ярцев тогда сказал мне, что был некий звонок вашему главному редактору…

– Да, я не помню: говорил об этом или нет? Статью запретили. Но я продолжаю потихоньку собирать материал.

– Кто запретил, вы, конечно, не знаете?

– Только догадываюсь. Тот, кому было выгодно быстро раскрыть это дело и получить звание. Не лично он, конечно, но с его подачи…

– Так вы еще надеетесь опубликовать ваш материал?

– Статья обязательно появится, Полина, это только вопрос времени! – заявил Аркадий.

– А как же запрет?

Аркадий усмехнулся:

– За время моей работы в редакции неоднократно бывало так, что пролежавший «в столе» несколько месяцев и даже лет запрещенный материал вдруг становился востребованным. Чувствую, с этим будет так же.

– С матерью погибшей девочки вы беседовали?

– Честно говоря, нет. Я встречался с ее родителями, но они были так убиты горем… Мать все время плакала, отец тоже был не в состоянии общаться со мной…

– Сейчас они уже немного пришли в себя. Вернее, пришла только мать. Отец Ады лежит в больнице, его избили. Кстати, после скандала, устроенного им в агентстве. Так что можете поговорить с ее родителями. И вот что… – Я достала свой мобильник и набрала номер Нины: – Нина, это Полина, здравствуйте.

– Здравствуйте. Что-то случилось?

– Нет, все нормально. У меня к вам просьба: с вами хочет встретиться журналист, сотрудник газеты «Горовск сегодня», Аркадий…

– Рейдман.

– Аркадий Рейдман. Это мой знакомый. Не откажите ему, он пишет очень объективно.

– Хорошо, пусть он подъезжает.

– Тогда я даю ему ваш номер. До связи.

– Что, прямо сегодня можно с ней поговорить? Полина, спасибо вам! Кстати, в своей статье я недвусмысленно намекаю, что дача бизнесмена Небабы располагается в том самом поселке, где нашли девочку.

– А если еще присовокупить к этому запись с сотового, где девчонки прыгают к нему в машину…

– …то напрашивается вполне закономерный вывод, что господин Небаба – большой любитель маленьких девочек, таких, как Ада, и…

– …что он вполне мог быть причастен к ее убийству, тем более что Ада – из того же самого агентства, что и те «попрыгунчики» на вашей записи.

Через несколько минут мы стали прощаться. Аркадий проводил меня до редакции, где я оставила мой «Мини Купер». Или это я его проводила?.. Я усаживалась в машину, а Аркадий стоял рядом и мялся, казалось, и желая, и не решаясь сказать мне что-то.

– Полина…

– До свидания, Аркадий.

– Я только хотел спросить: мы еще увидимся?

– А надо?

– Можно, я позвоню вам?

Я пожала плечами:

– Во всяком случае, запретить вам это сделать я не могу.

– Тогда я позвоню, Полина!

Я захлопнула дверцу машины и рванула с места.

По дороге я решила твердо: деду я об Аркадии ничего не скажу.