Заблудшая душа - Антон Грановский

1

Библиотечный зал был пуст. Юрий Петрович Клинков пил чай прямо за стойкой. Когда библиотекарь увидел Глеба, во взгляде его промелькнула тревога.

— Не бойтесь, — поспешил успокоить его Корсак, — по подвалам и дымящимся развалинам мы лазить не будем.

— Звучит обнадеживающе, — улыбнулся Клинков.

Пожав библиотекарю руку, Глеб поинтересовался:

— Скажите, Юрий Петрович, мой дядя брал в вашей библиотеке книги?

— Редко, — со вздохом ответил Клинков. — В основном, его интересовали раритетные старинные издания.

— А у вас есть и такие?

— Ну… — Юрий Петрович поправил пальцем очки и смущенно пояснил: — На самом деле, настоящих инкунабул у нас нет. В основном, издания восемнадцатого и девятнадцатого веков. Да и тех, откровенно говоря, кот наплакал. Достались они нам от прежнего хозяина библиотеки — некоего Ганса Рорхарта. У него тут было небольшое предприятие до сорок четвертого года. Потом он бежал, а дом его разрушили и сожгли. Однако часть библиотеки Рорхарта уцелела и стала основой для нашей городской библиотеки.

— Ясно. — Глеб несколько секунд размышлял, а потом сказал: — Я хочу взглянуть на книгу, которую мой дядя читал последней. Это возможно?

— Да. Сейчас принесу.

Юрий Петрович тяжело поднялся со стула и, прихрамывая, удалился в комнату, над которой висела табличка «Закрытый фонд».

Вернулся он через несколько минут. Положил перед Глебом старинную книгу в истертом переплете и сказал:

— Вот. Это что-то вроде словаря старинных ересей.

Глеб тут же пододвинул книгу к себе и раскрыл ее. И не сдержался от вздоха разочарования — книга была на латыни.

— Н-да, — проговорил Корсак, — прочитать ее я не смогу.

Глеб вопросительно посмотрел на библиотекаря.

— Я, увы, тоже, — виноватым голосом сказал тот. — Я читаю на английском и немецком, но классические древние языки мне не по зубам.

Глеб посмотрел на дату издания книги — 1803 год.

— Как она называется? — спросил он у Клинкова.

— Ну… Можно перевести как «Извращения Сатаны». Кстати, там есть закладка.

Глеб уже и сам увидел. Он раскрыл книгу на заложенном месте. Белый листок бумаги ярко выделялся на фоне старых пожелтелых страниц. Листок этот был исписан латиницей.

— Эту закладку оставил мой дядя? — спросил Глеб.

Юрий Петрович кивнул:

— Скорей всего. До вашего дяди эту книгу лет сорок никто не читал.

Глеб взял листок бумаги, служивший закладкой, и взглянул на него повнимательнее. Одно латинское слово выделялось особо — буквы его были несколько раз обведены. Слово это было: cranium.

— Краниум, — прочел Глеб вслух. — Что это значит?

— Череп, — ответил Клинков. — Cranium — это значит «череп».

— И какого лешего моему дяде понадобился этот череп?

— Понятия не имею.

Дверь библиотеки открылась, и в зал величественной походкой прошествовала пожилая дама, с которой Глеб познакомился на похоронах. Аделаида Рудольфовна фон Краузе. На этот раз она была одета не в траурное темное платье, а в светло-зеленый брючный костюм. На голове у нее красовалась маленькая зеленая шляпка замысловатой формы.

При виде пожилой дамы библиотекарь заволновался и порозовел.

— Аделаида Рудольфовна! — воскликнул он, поднимаясь со стула.

— Здравствуйте, Юрий Петрович. — Голос пожилой дамы звучал строго, почти недовольно. На приветствие Глеба она лишь чуть заметно кивнула головой. А затем снова обратила строгий взгляд красивых глаз на библиотекаря и произнесла, чуть повысив голос: — Юрий Петрович, мы с вами, кажется, куда-то собирались?!