Слабость Виктории Бергман. Часть 2. Голодное пламя - Эрик Аксл Сунд

– Разумеется, но у них все забито, и они не могут помочь прямо сейчас.

Олунд выжидательно смотрел на нее, и Жанетт, поразмыслив, продолжила:

– Сделаем так. Позвони в Стокгольмскую транспортную компанию, скажи, чтобы как можно быстрее прислали сюда автобус. В автобусе люди согреются, и тогда мы сможем поговорить с теми, кому есть что рассказать. Но, подозреваю, из большинства мы не много информации добудем. Им такое непривычно.

Олунд кивнул и достал рацию.

– Я спущусь, посмотрю, что произошло. Будем надеяться, что скоро они смогут вернуться по домам.

Жанетт подошла к железной двери. Шварц остановил ее и протянул медицинскую маску:

– По-моему, тебе лучше надеть вот это. – Он поморщился.

Запах действительно был невыносимый. Жанетт натянула резиновую ленту на уши и, прежде чем спуститься в темноту, убедилась, что маска плотно прилегает к лицу.

Огромный зал был залит резким светом прожекторов. Где-то тарахтел дизельный мотор, снабжавший током источники света.

Жанетт остановилась, оглядывая причудливое подземное поселение.

Трущобы, перенесенные сюда из беднейших районов Рио-де-Жанейро. Жилища, возведенные из мусора и всего, что можно найти на улице. Создатели иных «домов» явно были искусными и обладали чувством прекрасного. Другие домики выглядели как шалаши, построенные детьми. Несмотря на беспорядок, во всем чувствовалась своеобразная организованность.

Некое базовое стремление к структуре.

Хуртиг, стоявший метрах в двадцати, махнул ей, и Жанетт осторожно двинулась между горами спальных мешков, мусорных пакетов, картонками и ворохами одежды. Возле чьего-то одеяла стояла полочка, набитая книгами. Табличка извещала, что книги можно брать, только пусть возвращают.

Жанетт знала, что представление о бездомных как о людях глупых и лишенных культурных потребностей, не имеет под собой основания. Шаг сюда, вниз – не более чем невезение, неоплаченный счет или депрессия.

Хуртиг стоял перед палаткой из пластиковых мешков. Вход занавешивал вытертый голубой плед. Жанетт поняла, что внутри кто-то лежит.

– Ладно, так что здесь случилось? – Жанетт нагнулась, пытаясь заглянуть в палатку.

– Женщину, которая лежит внутри, зовут Фредрика Грюневальд по прозвищу Графиня – говорят, она из какого-то знатного рода. Мы проверяем эту информацию.

– Хорошо. Что еще?

– Некоторые свидетели говорят, что мужчина по имени Бёрье спускался сюда вчера во второй половине дня и с ним была неизвестная женщина.

– Мы уже нашли этого Бёрье?

– Еще нет, но он нечто вроде здешней знаменитости, так что найти его не проблема. Мы уже объявили его в розыск.

– Отлично, отлично. – Жанетт продвинулась немного дальше в палатку.

– Она жутко пострадала. Голова полностью отделена от шеи.

– Нож? – Жанетт поднялась, расправляя спину.

– Вряд ли. Мы нашли вот это. – Хуртиг покачал в руке целлофановый пакет, в котором находилась длинная стальная струна. – Вероятное орудие убийства.

Жанетт кивнула:

– И никто из здешних не мог этого сделать?

– Сомневаюсь. Если бы ее, скажем, избили до смерти, а потом ограбили, то… – Хуртиг на мгновение умолк, задумавшись. – Струна – нечто совершенно другое.

– Значит, у нее ничего не украли?

– Нет. Бумажник на месте, а в нем почти две тысячи крон и действующий проездной на месяц.

– Ладно. И что ты думаешь?

Хуртиг пожал плечами:

– Возможно, месть. Убийца, после того как прикончил ее, вымазал ее экскрементами. Прежде всего – вокруг рта.

– Ну и мерзость.

– Иво проверит, было ли это ее собственное дерьмо, но если нам повезет – оно окажется из убийцы. – Хуртиг указал внутрь палатки, где Иво Андрич и двое его коллег укладывали тело в серый мешок для трупов, чтобы везти его в Сольну.

Техники разобрали мешки, из которых был сложен шалаш, и Жанетт увидела печальное жилье. Маленькая спиртовка, консервы, гора одежды. Жанетт осторожно подняла какое-то платье. «Шанель». Едва ли ношеное.

Жанетт почитала надписи на банках с едой и заметила, что многие – импортные. Мидии, паштет из гусиной печени, мясной паштет. Такое в «Консуме» не купишь.

«Зачем Фредрика Грюневальд жила здесь, в пещере?» – подумала она. Кажется, недостатка в деньгах у нее не было. Должна быть другая причина. Но какая?

Жанетт оглядела имущество убитой. Что-то не сходится. Чего-то не хватает. Жанетт прищурилась, отключила чувства и попыталась беспристрастно взглянуть на все в целом.

«Чего я не вижу?» – подумала она.

– Послушай, Жанетт. – Иво Андрич постучал ее по спине. – Всего одно слово, прежде чем я уйду. У нее на лице не человеческие экскременты. Это собачье дерьмо.

В тот же миг Жанетт осенило.

Дело не в том, что чего-то не хватает.

Дело в том, что здесь есть нечто, чего здесь быть не должно.