Это знал только Бог - Лариса Соболева

– Случись все иначе, кого бы выбрали, Веру или Сонетку?

– Хм, – усмехнулся Линдер. – До сих пор не могу ответить на этот вопрос. Все эти годы я думал о жене, кстати, не женился, не имел права при живой жене обзавестись еще одной. Да и не встретилась такая, как Вера. Признаюсь, думал я и о Сонетке, она осталась жить внутри меня. Знаете, господин Алейников, я любил их обеих равнозначно, сейчас могу в этом сознаться, а тогда не понимал. Случилось так, как случилось, гадать сейчас бессмысленно, кого бы из них я предпочел. Иногда думаю, почему судьба так поступила со мной? Она отняла Веру и Сонетку, а дала все остальное, да так много, что человеку столько не нужно. Наверное, завидовала мне.

– Ну а как вы попали за границу?

– Не сразу, – вздохнул Линдер. – Два долгих месяца находился в пути на Север. Пришел в Карелию и понял: дальше идти некуда, а всякий чужак и там вызывал нездоровый интерес. Я устроился в бригаду, валил лес, и поначалу меня все устраивало. Но заканчивалась вахта, мужики разъезжались по домам, а мне некуда было деться, я оставался в лесу! Так не могло долго продолжаться, человеку нужны люди, свобода выбора… Часто я вспоминал Пахомова, к нему у меня было двойственное чувство, как-никак он предал моего отца. Но я уже не мог быть его судьей… И как бы там ни было, а именно Пахомов подал мне идею бежать за границу. Изучив обстановку, когда и через какой промежуток времени проходят пограничники, я надел ушанку, завязал под подбородком тесемки, чтоб она плотно прилегала к голове и защитила от ледяной воды. Вода в тамошних реках всегда холодная, а был май. Я взял в рот соломинку, нырнул и переплыл реку. Правда, на этом мои муки не закончились. Меня проверяли спецслужбы, не советский ли я шпион. В конце концов разыскали дядю, он жил на севере Франции, переправили меня туда. Мой дядя был уже стар, увидев меня, поднялся с кресла, протянул ко мне руки и сказал: «Карл!» Назвал меня именем отца – я, говорили, очень похож был на него. Дядя прожил еще полгода, я стал его наследником. Большим состоянием он не обладал, но мне хватило денег получить хорошее образование, найти престижную работу. Позже я угадал будущее за новыми технологиями и разбогател.

– А Веру больше не видели?

– Нет. Но однажды слышал. Один раз дозвонился, представляете? Мне помогли, это было чрезвычайно трудно. Трубку в нашем коридоре взяла тетя Раймонда, а потом я перекинулся несколькими фразами с Верой. Она плакала и говорила: «Ты жив, я счастлива. Где б ты ни был, но будь живым». Мы не успели толком поговорить, она так и не узнала, где я нахожусь, в какой стране, даже не попрощались. Связь прервали, больше мне не удалось дозвониться, а я мечтал вывезти Веру из Советского Союза. Но мечты остались мечтами, тогда у меня не было денег нанять спецслужбы, которые бы вытащили жену. Так вы готовы помочь мне, господин Алейников?

– Сделаю все от меня зависящее.

– Тогда к делу. – Он подозвал Саймона, упакованного в костюм, как манекен, и с таким же манекенным лицом. Линдер брал из его рук предметы и передавал Вячеславу, это был уже другой человек – строгий, сухой, непроницаемый. – Ноутбук. Мы сможем связываться через сеть, пересылайте мне отчеты, что и как вы делаете. Мобильный телефон…

– У меня есть… – вставил Вячеслав.

– Это хороший и надежный телефон, в нем защита от прослушивания, говорить можете сколько угодно и откуда угодно. Банковская карточка. На вашем счету тридцать тысяч.

– Вы знаете, что в России придется кидать на лапу? – спросил Вячеслав. – За информацию, работу, которую будут проделывать люди, нанятые мной.

– Взятку давать? – уточнил Линдер. – Так там ничего не изменилось?

– Изменилось. Взятки стали намного крупней.

– Информация всегда стоила денег, не скупитесь. И не стесняйтесь, сразу звоните, на ваш счет тут же поступят деньги. Не забывайте о себе, вы ни в чем не должны нуждаться. Что вам еще нужно для работы?

– Фамилии, имена, отчества людей, о которых я слышал от вас. Желательно и годы рождения.

– Не проблема, у нас есть время, я продиктую, вы внесете данные в компьютер. А сейчас подпишем договор. Полагаю, гонорар воодушевит вас.

Саймон передал бумаги. Взглянув на сумму, у Вячеслава второй раз крутанулась голова от вида вожделенных нулей. Да, не в деньгах счастье, а в их количестве, но только тогда, когда они в руках.

– И еще… – сказал Линдер. – Я стар, могу умереть. И в этом случае вы должны продолжить поиски, пока не убедитесь, не получите документальные подтверждения, что, к примеру, мой жены нет на свете. Если же найдете ее или близких родственников Веры после моей смерти, в этом случае свяжетесь с Саймоном, он знает, что делать.

– Угу. Когда я лечу в Москву?

– Вы успеете на самолет, когда мы прилетим, билет заказан.

Выражаясь фигурально, в Лондоне Вячеслав перепрыгнул с одного трапа на другой. Прощаясь с ним, Линдер пожал руку:

– Желаю удачи. Ваша удача станет моей. Я знаю, она жива.

И вновь облака, небо… Эх, Лондон не увидел! Вячеслав выпил коньячку и устроился поспать. Если самолет грохнется, ничего не почувствует.

Роман Георгиевич напросился на дачу к другу пожить немножко. Врал безбожно: мол, депрессия заела, настало время подумать о прошедшей жизни, выпить в одиночестве, отрешиться от мира хотя бы на недельку, а тут подруга в загс тянет, а он не решил, связывать дальнейшую судьбу с ней или послать к черту. Взял слово, что тот никому и ни за что не скажет, где он, Рома, обитает. Дача в черте города, комфортабельная. Договорился в случае нужды использовать и транспорт друга, солгав, будто его машина на ладан дышит, еле приплелся на ней. Он обзванивал мастерские, долдоня одну фразу:

– Пригласите Игоря, мне рекомендовали обратиться к нему… Нет такого?.. Извините…

Всего-то ушло полдня. А результат – два Игоря, которые взяли трубку, но голоса Игоря не узнал, посему два раза сыграл:

– Алло, алло! Фу! – дунул несколько раз в трубку. – Вы меня слышите? – На другом конце провода, конечно, слышали. – Черт! Опять телефон барахлит…

Это продуманный ход, чтобы Игорь не понял, кто звонит. Теперь следует посетить две мастерские, в общем-то, ерунда. Роман Георгиевич надел вещи друга, чтобы его не узнали братки, которые охотятся на него. Ворот свитера поднял так, что в нем утонуло пол-лица, надвинул ушанку на лоб, «ушки» опустил вниз – порядок. И в таком босяцком виде рванул в мастерскую.

Во вторую ехать не пришлось, к нему вышел сам Игорь, так называемый друг Далилы, короче, любовник.

– Вы меня узнаете? – спросил Роман Георгиевич.

Игорь отрицательно покачал головой.

– А, да! – Роман Георгиевич сдвинул ушанку, открыв лоб, освободил лицо от ворота свитера. – Я муж Далилы… бывший муж… мы знакомы…

– Теперь вспомнил, – сказал Игорь.

– Мне нужна Далила. Где она?

Игорь отметил неестественный блеск в глазах Романа, да и сам он какой-то пристукнутый, пожал плечами: