Шпион судьбу не выбирает - Игорь Атаманенко

На входе стояли десять двухметрового роста обнаженных по пояс негров в белоснежных набедренных повязках и с деревянными кольцами в носу и подавали гостям на огромных серебряных подносах бокалы с пенящимся шампанским. То есть продвигаться дальше ты мог, лишь осушив бокал. Это было первое условие. Далее надо было раздеться, оставшись только в башмаках. При себе можно было оставить лишь сумку и бумажник. Видеокамеры, фотоаппараты и презервативы — не в счет.

Мальвина, выпив шампанское, поняла, что туда что-то подмешано — в голове зашумело, она сразу повеселела, ее охватило чувство беспечности, граничащее с безрассудством. Вскоре она утратила всякий контроль над собой и всем вокруг происходящим.

В гигантском полутемном зале было прохладно, в воздухе витал неуловимый аромат неудовлетворенной похоти. Ярко освещенным было одно место — сцена, где в ослепительной игре света и музыки, сладко бьющей по сердцу, в ритмах танца нежились голые ядреные девицы с великолепными формами, все как одна крашенные блондинки. Рядом с ними с грацией огромных рептилий извивались обнаженные, отлично сложенные негры, которые заставляли ускоренно биться сердца присутствующих в зале старых дам. Вся эта феерия буйной показной страсти щедро вторгалась в сознание приглашенных, преследуя одну цель — раскрепостить, довести до экстаза, дать вылиться всем низменным порокам, скованным рамками условностей быта.

Гости — сборище эротоманов с широко раскрытыми глазами и трепещущими ноздрями, подстегнутые выпитым у входа шампанским, наконец нашедшие место для удовлетворения своих сексуальных перверсий, согревались горячительными напитками с экзотическими названиями «Бальзам из снежной лягушки» и «Эликсир для сына барона», разумеется, в них также были подмешаны легкие, будоражащие воображение наркотики.

С восторгом питекантропов присутствующие пытались подражать движениям штатных танцоров на сцене, терлись голыми телами друг о друга, а потом парами или целыми группами удалялись в темные комнаты, оставляя за порогом все условности.

Мальвина отметила, что половину посетителей составляли люди в возрасте от 30 до 40 лет, вторую половину — малолетки до 17 лет и пенсионеры, некоторым из них можно было смело дать все 80.

В зале было расставлено множество столов, на которых красовались живописно разложенные мужские и женские гениталии из резины и пластика. Пожалуйста, можешь взять себе на память или для практических занятий. Их стоимость все равно входила в цену билета. Некоторые любопытствующие посетители тут же у столов примеряли на себе эти аксессуары анонимного секса.

Вдруг ведущий заметил в толпе голливудскую звезду, неотразимого бисексуала Микки Рурка.

— Микки! — заорал что есть мочи диджей в микрофон. — Кого ты выберешь для утех сегодня — мальчика или девочку?!

— У меня сейчас сезон мастурбации! — криво улыбнулся голливудский кумир и скрылся в толпе.

Ведущий подогревал гостей призывами:

— Не стесняйтесь и чувствуйте себя как дома у любовницы или любовника!»

Впрочем, не на тех напал — застенчивости среди посетителей Клуба Мальвина не наблюдала.

Толпа резвилась у стенда с резиновыми куклами: там проводился конкурс танца. Сплясав хоть брэйк, хоть гопак, победитель-эротоман получал в качестве приза резинового партнера или партнершу — в зависимости от своей сексуальной ориентации.

Для тех, кто испытывал стеснительность или прибыл без дружка или подружки, были оборудованы отсеки «анонимного секса». Из них неслись характерные сладострастные мужские и женские стоны. Нетрудно было догадаться, что посетители онанировали там со звероподобным усердием. Все отсеки были снабжены нехитрыми приспособлениями: стул, порнофильм и дырочки в стенах, чтобы наблюдать за поведением расположившихся в соседних комнатах таких же энтузиастов жанра.

Теперь, проходя мимо кабинок, Мальвина вспомнила анекдот, рассказанный ей в Москве кем-то из многочисленных друзей африканцев:

«Объявление в публичном доме: половой акт — 50 франков; наблюдение за половым актом — 75 франков; наблюдение за наблюдающим половой акт — 100 франков».

Воистину, не анекдот, а сама жизнь!

…Пенсионеры отдавали предпочтение классике, собираясь возле импровизированных театральных подмостков, где один половой акт сменялся другим. Особо усердствовали женщины. Оно и понятно: не у всякого самца возникнет эрекция при таком скопище свистящих и улюлюкающих свидетелей.

Большинство присутствующих снимали исполняемое актерами действо на видеокамеры — дома будет что вспомнить! Один зритель-пенсионер так разгорячился, что ударил костылем по голове молодого человека с камерой: тот имел несчастье заслонить от него интимное место актрисы…

Сластолюбцы же имели возможность «поужинать атрибутами любви», причем в прямом смысле этого слова. На десерт их ожидало творчество известного в определенных кругах Карела Семецкого, чешского кондитера. В предложенном им меню значилось 130 видов пирожных — эрегированные члены; тортов — большие и малые половые губы. К концу вечера оказалось, что все пирожные съедены, в то время как торты остались почти нетронутыми.

«Женщины явно преобладают в зале», — сделала вывод Мальвина.

…Винсент с Мальвиной двинулись на экскурсию по залу. В толпе обнаженных див итальянец то и дело останавливался, чтобы поприветствовать еще одну порнозвезду. При этом он каждый раз извиняющимся тоном шептал на ухо своей спутнице точную дату знакомства с той или иной жрицей публичного секса, ее имя, достоинства и недостатки, выявленные им в общении с нею. На шестой девице Мальвина не выдержала, смахнула со своего плеча его руку и ринулась к выходу. Не тут-то было! Винсент больно схватил ее за ягодицу и поволок в специальную комнатушку для соитий, где, каждый раз заставляя менять позы, дважды овладел ею…

…Улучив момент, когда Винсент остановился, чтобы поприветствовать очередную порнодиву, Мальвина, расталкивая беснующуюся публику, бросилась к выходу. Каково же было ее удивление, когда она, оказавшись на улице, вдруг краешком глаза заметила, что рядом стоит… Винсент! Одетый, как и прежде, с иголочки и даже с кокетливо повязанным шейным платком…

Некоторое время они стояли молча, неотрывно глядя друг другу в зрачки. Вдруг итальянец весело рассмеялся, да так громко, что заставил обернуться в его сторону страждущих получить порцию эротических зрелищ в Клубе.

— Ничего, девочка, привыкай… Это — Париж! В следующий раз сама же и купишь для нас билеты на какое-нибудь экзотическое шоу, договорились?

* * *

Чтобы задобрить Мальвину, Винсент пригласил ее поужинать в ресторан старинного отеля «Ла Бристоль», где он якобы остановился.

У входа в гостиницу их встретил портье, облаченный в расшитый золотом камзол «а ля Людовик XVI», и проводил через весь зал, украшенный позолоченной лепниной и увешанный гобеленами, передав с рук на руки царственного вида дежурному метрдотелю. Здесь, как и в ресторане «У Леона», царила вдохновляющая атмосфера ненавязчивой роскоши и изысканных удовольствий, доступных только избранным. Винсент сделал заказ и откинулся на спинку кресла.