Ева - Джеймс Хедли Чейз

Я покачал головой.

– Все прекрасно, – ответил я, вполне удовлетворенный нашей совместной работой.

– Да, все прекрасно. – Бернштейн радостно улыбнулся мне. – Возьмите все это с собой и напишите второй вариант сценария. Мне кажется, что, когда вы это сделаете, нам можно будет со спокойной душой пойти к Р.Г.

Я встал.

– Очень благодарен вам, мистер Бернштейн. Я в восторге от работы с вами и надеюсь в самое ближайшее время принести второй вариант.

– Не торопитесь особенно. – Сэм проводил меня до двери.

– Кэрол, наверное, будет занята сегодня весь день? – спросил я, когда мы пожимали друг другу руки.

– Не уточнял. Вы можете это узнать у нее самой. Она в кабинете Джерри Хайамса. Вы найдете, где это?

– Конечно, – ответил я. – До свидания, мистер Бернштейн. Надеюсь, что мы скоро встретимся.

Я быстро прошел по коридору и даже не замедлил шага у кабинета Хайамса. Мне не хотелось снова встречаться с Френком Ингремом. Не стоило рисковать и входить в кабинет Хайамса: Ингрем, узнав о возвращении Кэрол, мог наверняка быть там. Я увидел, в конце концов, телефонную будку и остановился рядом с ней, чтобы взглянуть на часы. Было без пяти двенадцать. Если мне повезет, к телефону подойдет Ева: Марта, наверное, еще не появилась. Я вошел в будку и закрыл за собой дверь. Когда я набирал номер, сердце мое бешено билось в груди от волнения. Через некоторое время мне ответили.

– Хэлло.

Я сразу узнал ее голос.

– Ева? Как ты поживаешь?

– Доброе утро, Клив. А как ты? Что это так рано позвонил мне?

– Я разбудил тебя? – спросил я, удивляясь тому, что голос ее был таким дружелюбным.

– Нет. Я уже встала. Я пила кофе.

– Когда я увижу тебя?

– А когда ты сможешь приехать?

– Одну минутку, Ева. – Я был так поражен, что забыл об осторожности. – Ты же сказала, что не хочешь больше видеть меня.

– Тогда я, действительно, не хотела тебя больше видеть, – ответила Ева с характерным ей смешком.

– Я приеду сейчас же, – заявил я. – Ты просто дьявол. Я так переживал эти два дня. Я думал, ты говорила серьезно.

Она снова захихикала.

– Вот теперь ты ручной, Клив, и разговариваешь как положено. А два дня назад я, действительно, не хотела тебя видеть: я рассердилась. Ты ужасно обошелся со мной.

– Я согласен с тобой. Но ты хорошо проучила меня, и отныне это не повторится.

– В следующий раз я уже не прощу тебя.

– Давай встретимся и позавтракаем вместе.

– Нет. – В голосе женщины послышались резкие нотки. – Я не собираюсь покидать дом, Клив. Можешь приехать, если хочешь, и повидать меня, как и принято по моей профессии, но завтракать я с тобой не поеду.

– Нет. Ты поедешь со мной и позавтракаешь без всяких споров и лишних слов, – настаивал я.

– Клив! – В голосе Евы появилось знакомое раздражение. – Говорю тебе, я обойдусь без твоего завтрака.

– Мы поговорим об этом, когда встретимся. Через полчаса я буду у тебя.

– Нет, это слишком рано, Клив. Я не успею привести себя в порядок. Я буду готова к часу.

– Хорошо. И надень платье покрасивее.

– Я никуда не поеду с тобой.

– На этот раз в виде исключения приказывать буду я, а не ты, – рассмеялся я. – Оденься пошикарнее… – Ответа не было: Ева бросила трубку. Я посмотрел на телефон и ухмыльнулся. Прекрасно, милая, мы еще увидим, кто будет хозяином положения – ты или я.

Я подошел к стоянке, сел в машину, медленно проехал на «крайслере» по дорожке и выехал из ворот студии. Настроение у меня было прекрасное. Я был уверен, что мне удастся справиться с Евой. Она может обрывать разговор и бросать трубку, сколько ее душе угодно, чтобы удовлетворить свое тщеславие, но она поедет со мной завтракать, даже если мне придется затащить ее в ресторан в ночной сорочке. Удачное сотрудничество с Бернштейном вселило в меня огромную веру в собственные силы. «Если я не смогу обуздать строптивую Еву, – сказал я себе, – значит, я не заслуживаю того, чтобы преуспеть в работе». Я подъехал к клубу писателей и спросил у Стиварда, есть ли для меня какая-нибудь почта. Он дал мне несколько писем, и я, подойдя к бару, заказал виски с содовой. Я сразу увидел, что письма от Евы нет. Оставив стакан на столе, я снова подошел с Стиварду и спросил, нет ли для меня еще писем.

– Нет, сэр, – сказал он.

Я был несколько обескуражен услышанным. Ведь Ева уверяла меня, что возвратила мне сорок долларов, которые я оставил ей в тот последний вечер, когда, казалось, распрощался с ней навсегда. Я подошел к телефону и позвонил ей.

– Да, – сразу ответила моя строптивица.

– Надеюсь, что я не вытащил тебя из ванной, Ева, – сказал я. – Помнишь, ты говорила, будто возвратила мне деньги?

– Я их возвратила, – резко ответила Ева.

– В клуб писателей?

– Да.

– Но их здесь нет.

– Я здесь ни при чем, – очень категорично бросила она. – Если я говорю, что отправила деньги, значит, так оно и было.

– Но, Ева, я хочу, чтобы ты оставила эти деньги себе. Я приехал в клуб забрать их и вернуть тебе. Ты уверена, что отослала их?

– Абсолютно уверена, к тому же, я не возьму их обратно. Мне они не нужны. Я рассердилась на тебя и возвратила деньги. Даже если ты снова привезешь их, я не приму эти доллары от тебя.

Я задумчиво уставился на неразборчивые каракули на стене телефонной будки. С отправкой денег явно было что-то не так.

– Ты вложила какую-нибудь записку в конверт?

– Для чего? – Голос Евы был злым. – Я вложила в конверт деньги и надписала адрес клуба.

Она лгала. Теперь я понял, что у нее никогда и не было намерений отсылать мне эти, не заработанные ею, деньги: ведь я ушел в тот вечер, бросив ее. Ева хотела отомстить мне за уход и продемонстрировать свою власть надо мной. Ева знала, что мне будет неприятно, если она отошлет деньги, но расстаться с ними из-за алчности не могла. Поэтому расчетливая проститутка пошла на уловку, понадеявшись на то, что я поверю, что деньги мне возвращены. Это давало двойной выигрыш: деньги оставались на месте, а я был наказан. Таким образом, по Евиным расчетам, должно было получиться, что и овцы целы, и волки сыты. Поначалу так и вышло. Я из-за этих якобы отправленных мне денег мучился целых два дня. Но теперь я понял, что Ева не такая уж умная и ловкая, чтобы одурачить меня. Мое презрение к ней было равносильно победе над ней.

– Возможно, они затерялись среди почты, – насмешливо проговорил я. – Не обращай на это внимания. Я возмещу их тебе.

– Мне не нужны эти деньги, Клив, – огрызнулась женщина. – Я не могу больше говорить. Переполнится ванна.