За все рассчитаюсь с тобой! - Джеймс Хедли Чейз

– Привет, дорогая, – проговорил я, заходя на кухню. – Я только что подбил баланс за три месяца. У нас почти девятьсот долларов прибыли и ни цента долга.

Она отложила книгу и улыбнулась мне.

– Мне кажется, ты совсем помешался на этой станции, – сказала она. – А ведь еще совсем недавно ты уверял, что и дня не можешь усидеть на одном месте.

Я обнял ее.

– У меня слишком много забот, чтобы думать о чем-то, кроме работы. Никогда я не вкалывал так, как сейчас. Раньше я никак не мог понять, как это люди могут всю жизнь проработать на одном месте. Но действительно, когда человек пускает корни, ему ничего другого и не остается.

– Не смеши меня. Тоже мне праведник!

Я улыбнулся.

– Хорошо, хорошо. Уже и пошутить нельзя. А что, если нам сегодня вечерком поехать в Сан-Франциско и немножко развлечься? Думаю, самое время. Вот уже три месяца, как мы вкалываем без передышки. Что ты на это скажешь?

– Заманчиво! – она повисла у меня на шее. – Но ты сможешь освободиться пораньше?

– Даже если мы отправимся немножко раньше семи, у нас будет достаточно времени. Можешь надеть свое новое платье.

– И ты тоже. Сколько можно ходить в этом старье!

Раздался звонок. Это означало, что у Бонеса затруднения.

– Вот видишь, какой я незаменимый, – сказал я, целуя Клер. – Стоит отлучиться на пару минут, и уже неприятности.

Она вытолкала меня из кухни.

– Проваливай! Если ты будешь торчать здесь, мы останемся без обеда.

Я быстро направился к станции. Действительно, возникли осложнения. Шикарный «Кадиллак» врезался в парапет. Крыло и бампер были помяты. Это была шикарная машина, и мне было жалко, что она пострадала.

Бонес стоял в стороне. Его обычно улыбающееся лицо было мрачным и мокрым от пота. Он заморгал, увидев меня.

– Это не моя оплошность, босс, – сказал он. – Леди не справилась с управлением.

– Он наглый лжец, этот ниггер! – раздался пронзительный голос. – Он махнул мне рукой, и я подумала, что здесь достаточно места…

Я сделал знак Бонесу исчезнуть и подошел к машине. За рулем сидела представительница прекрасной половины Голливуда – роскошно одетая, молодая темноволосая красавица – типичный кинематографический стандарт. Она была в ярости, так что бледность проступила даже через косметику.

– Видите, в какое состояние привел ваш проклятый ниггер мою машину! – вновь заверещала она. – Позовите директора! Я хочу подать официальную жалобу по поводу этого происшествия!..

– Можете начинать, – спокойно сказал я. – Я и есть хозяин, директор и служащий в одном лице. Но мне действительно неприятно видеть такую шикарную машину в столь плачевном виде.

Она осмотрела меня с головы до ног.

– Что мне до ваших извинений? Как я должна поступить, по-вашему? Улыбнуться и уехать? Я вам гарантирую, что вскоре у вас появится повод для еще больших огорчений!

Я бы с большим удовольствием отвесил этому крикливому созданию полновесную оплеуху, но вовремя вспомнил, что клиент всегда прав, и миролюбиво сказал, что сейчас все исправлю.

– Что? – завопила она, стуча по рулю. – Я запрещаю вам дотрагиваться до машины! Я была последней идиоткой, раз заехала в эту дыру! Впредь для меня будет наука! Я буду обращаться только к опытным специалистам!

Я наклонился, чтобы осмотреть машину. По всему было видно, что она приложилась к парапету на приличной скорости.

– Не могли бы вы мне объяснить, как это произошло? – спросил я.

– Я дала задний ход… я хочу сказать, я приблизилась и…

– Вы хотите сказать, что сдавали задним ходом? Но переключили не ту скорость, и машина прыгнула вперед, – я заглянул в салон. – Видите, у вас до сих пор стоит первая скорость.

Она открыла дверцу. Ее глаза метали молнии.

– Вы намекаете, что я не умею водить машину? – прошипела она, выходя из автомобиля, и, подбоченясь, остановилась возле меня.

– Скорее всего это действительно соответствует истине, – проворчал я.

Ее губы сжались, и она попыталась залепить мне пощечину. Я поймал ее запястье и рассмеялся в лицо. Мы находились близко друг от друга, и я почувствовал запах джина. Как же я раньше этого не заметил!

– Что здесь происходит? – услышал я требовательный голос.

Я обернулся и увидел агента дорожной полиции штата. Я выпустил руку молодой женщины.

– Арестуйте этого человека! – завопила красавица. – Он только что пытался меня изнасиловать!

– Плохи дела? – осведомился коп, внимательно глядя на меня.

– Хуже не бывает, – подтвердил я.

Появилась Клер. Я подмигнул ей.

– Эта молодая леди обвиняет меня в попытке изнасилования! – со смехом сказал я.

Клер молча взяла меня за руку. Мы посмотрели на копа.

– Почему вы пытались его ударить? – спросил тот, глядя на девушку.

– Посмотрите, что случилось с моей машиной! И это станция техобслуживания! Мой Бог! Я добьюсь того, чтобы этого подонка лишили лицензии!

Коп с подозрением посмотрел на нее, потом подошел к «Кадиллаку». Он щелкнул языком, посмотрел внутрь, отметив положение переключателя скорости, и бросил на меня понимающий взгляд.

– Что вы скажете? – спросил он.

– Мой служащий был здесь, когда это случилось. Я подошел позднее и сказал, что исправлю повреждение. – Я сделал знак Бонесу, маячившему на заднем плане, подойти поближе. – Расскажи офицеру, как это произошло.

– Если вы ставите слово грязного ниггера выше моего, я вам устрою неприятности! – вновь завопила девица.

– Неужели? – коп поднял брови. – Вы и кто еще? Давай, – сказал он Бонесу, – начинай.

Бонес рассказал, как «Кадиллак» на большой скорости влетел на подъездной путь и остановился, немного не доехав до компрессора для подкачки шин. Он попросил молодую леди сдать чуть назад, к бензоколонке, потому что она приехала заправиться. Тут машина и прыгнула прямо вперед, на стену.

– Это как раз и должно было случиться, – подтвердил коп, внимательно глядя на девицу. – Как ваше имя, сестричка?

Мне показалось, что она сейчас лопнет от злости.

– Мой дорогой! – проговорила она после небольшой паузы. – Я – Лидия Гамильтон! Звезда студии «Голдфилд Продакшн»!

Я никогда раньше не слышал этого имени, но ведь я очень редко хожу в кино. Бонес, вероятно, ходил в кино много чаще, так как изумленно вытаращился на красотку.

– Мне на это совершенно наплевать, будь вы хоть бабушка Джорджа Вашингтона или тетушка Эйба Линкольна, – заявил коп. – Я вас оштрафовываю за езду в нетрезвом состоянии. Проедем в отделение!