Это месть, детка! - Владимир Колычев

– И вы собирались ему отомстить?

– Да, я собиралась ему отомстить! – Городилова опять взглянула на него.

Ощущение было таким, как будто Зинькова мороз по коже драл.

– Наташа, ты что такое говоришь? – с ошалевшим видом обратился к ней младший Матвеев.

– Что я говорю?! – Она резко повернулась к нему. – Твой отец убил моего!..

– Ты хочешь отомстить ему? – Артем порывисто поднялся с места.

Эмоции клокотали в нем, как лава в кратере вулкана.

– Да, я должна это сделать!

– Ты для этого устроилась к нему?

– Да, именно для этого!

– И стекло подпилила?

– Да, подпилила! Вытолкнуть его хотела! Чтобы он упал и разбился! Как мой отец!

– Ну ты и змея! – заявил парень и скривился.

– А я к тебе на грудь не лезла! – выплеснула девушка.

– Так, спокойно! – Зиньков поднялся со своего места и встал между молодыми людьми.

– Что спокойно? Моего отца пытались убить! – заявил Артем.

– Теперь ты в этом убедился? – торжествующе спросил Зиньков.

– А я должен был в этом убедиться?.. Да, конечно. Отец знает?

– Пока нет.

– Я должен ему об этом сказать.

– Твой отец – убийца, – спокойно, но хлестко сказала Городилова.

– Убийца?!. – Артем порывисто подался к ней, но замер, остановленный ее взглядом. – Он мой отец!

– И что? Я ничем тебе не обязана.

– Значит, стекло выпилили вы, Елена Борисовна? – Егор Валентинович встал так, чтобы Артем не мог видеть девушку из-за его спины.

По большому счету его нужно было выставить за дверь, но ведь он сразу же позвонит отцу. А делать это еще рано.

– Вы ничего не докажете, – заявила Елена и холодно глянула на майора.

– В кабинет к господину Матвееву вы зашли, чтобы вытолкнуть его из окна.

– Я его не выталкивала.

– Но вы сами признались…

– В чем? В том, что я Городилова. Так Михаил Антонович сам все поймет. Мой отец был его компаньоном, они вместе начинали бизнес. Вы спросите у него, кто такой Городилов, и он догадается. Они вместе занимались теми предприятиями, которые сейчас входят в «Парад-Инвест». С тех пор как дела пошли успешно, Матвеев постоянно пытался вывести моего отца из дела. Сначала его люди убили мою маму, а затем…

– Кто это видел?

– Как погибла мама – никто. А как убивали отца, видела я. Мне тогда было всего четыре года, но я хорошо все помню. Я видела, как люди Матвеева выкидывали отца из окна.

– Самого Матвеева тоже видели?

– Да, конечно. Отец понял, что его пришли убивать, и спрятал меня. Но я все видела. Матвеев сказал, чтобы он отдал ему свою долю. Отец все подписал, и они выкинули его из окна.

– Значит, вы претендуете на часть компании «Парад-Инвест»?

– А я сказала, что на что-то претендую? – возмутилась Городилова. – Ничего подобного! Я всего лишь хотела отомстить!

– Сделать так, чтобы Матвеев упал из окна?

– Да!

– Должен сказать, что вы очень близко подошли к своей цели. Вы толкнули киллера на Матвеева, и если бы он не увернулся…

– Я не толкала его на Матвеева. Все вышло случайно.

– Тем не менее покушение было.

– Вы ничего не докажете.

Зиньков кивнул, соглашаясь с ней. На Матвеева покушался человек, не имеющий отношения к Городиловой. Просто так уж совпало, что его смерти желали две разнонаправленные, но одинаково нацеленные силы. Аристархов собирался стрелять, он и обвинен в покушении. А Городилова осталась в стороне. Мотив был, умысел тоже, а вот само преступное деяние носило косвенный характер. Да, она толкнула киллера на Матвеева, но если не сделает признание, то обвинить ее не удастся.

Зиньков посмотрел на Матвеева-младшего. Парень сидел, обхватив руками низко опущенную голову. Он пытался, но никак не мог прийти в себя.

– Докажем или нет, но подозрение у меня появилось сразу. Вы, Елена, понимали, что я могу навести о вас справки, но не исчезли из моего поля зрения. Почему?

– Этим я только усилила бы ваши подозрения.

– А может, вы собирались завершить начатое? Ваш преступный замысел не удался, но господин Матвеев продолжал оставаться в пределах вашей досягаемости. Вы собирались нанести новый удар?

– Я вполне могла его отравить, но не сделала этого.

– Но вы же готовили ритуальную месть. Ваш отец выпал из окна, значит, и Матвеев должен был погибнуть.

– Не собиралась я его убивать.

– Но вы же сказали, что хотели ему отомстить.

– В мечтах, но не в реальных планах.

– Значит, признаваться не будем?

– Я уже все сказала.

– Ну что ж, я вынужден вас задержать, гражданка… – Зиньков нарочно не назвал Елену по фамилии.

Раз уж она не хочет делать официальное признание, придется задержать ее до выяснения личности.