Жадина платит дважды - Дарья Калинина

Чуть она его напрягает, он хвать за спину и валится на постель. Радикулит – это ведь не язва. Есть он или нет, определить трудно. Раз больной жалуется, значит, болит.

– А уколы?

– Так я просто прихожу, поболтаю с ним минут пять, задницу йодом смажу и дальше бежать. А жена думает, что он лечится. Такой жук, только держись. Вам от него чего нужно? Влип он во что-нибудь?

– Тайна следствия, – важно сказала Мариша. – Не можем рассказать.

– Вот оно что, – побледнела Ирочка. – Я к чему спрашиваю, в прошлом году у этого больного тоже радикулит приключился. Меня как обычно вызвали, жена открыла и на кухню ушла, а у Семена женщина сидела. Его возраста, симпатичная, но какая-то усталая. И не от физической нагрузки, а словно бы от жизни. Он потом сказал мне, что это его бывшая университетская подруга, дескать, зашла проведать. Только я обрывок разговора слышала Она сказала:

«С чего ты взял, что это Светина девочка?», а Семен ответил: «За это мошенничество по головке не погладят. А ну как дойдет дело до суда, кто отвечать будет? Привлекут, а меня спросят, почему не сигнализировал, что мне тогда говорить?»

– А она что?

– Ничего, – ответила Ирочка. – Рассмеялась так грустно и сказала: «Труслив ты с годами сделался, никогда бы не подумала, что ты такой». Тут они увидели меня и замолчали. А пока я своими ампулами звякала, эта женщина ушла. Ну как, я помогла вам?

До Натальи Родниковой мы дозвонились только в конце дня. Трубку снял мужчина, должно быть, ее муж.

– Наташа на раскопках, – сказал он нам. – В город вернется только в сентябре. Если что-то хотите передать, говорите мне, я ей сообщу.

Но нас это не устраивало. Мы попросили у него координаты места раскопок. Оказалось, что копает Наташа не где-нибудь в Средней Азии, а у нас под Псковом.

– Завтра и смотаемся, – сказала Мариша.

– Чудненько, – кисло согласилась я. – Когда Гривцов узнает, что мы не сдержали слова и смылись в Псков, он будет в восторге.

– Он не узнает, – заверила меня Мариша.

Чтобы не вызывать лишних вопросов, ночевать мы поехали к себе домой. Из этого не нужно делать вывод, что живем мы вместе. Просто так получается, что когда Мариша в городе, то она тащит меня к себе в гости, а когда ее нет в городе, то квартира в моем распоряжении. Вообще, живет Мариша одна, но знали бы вы, чего ей это стоит! Почти ежемесячно приходится отражать натиск стесненных в жилищных условиях родственников. Всякие племянники и троюродные сестрицы появляются у нее на пороге и не желают уходить. Их можно понять, у Мариши хорошо.

Она сама ничего не делает по дому и других не заставляет. Как ни странно, ее тактика оправдывает себя. Прожив пару дней и видя, что мыть посуду его не заставляют, а она просто копится себе и копится, тихо покрываясь пушистой плесенью, племянник решает показать грязнуле тетке, как нужно жить, и моет посуду, а заодно и всю квартиру.

Но сейчас в квартире не было никого. Даже кошку Дину Мариша сбагрила своей бедной маме на дачу, у которой уже жили две дворняжки, котенок, ворон и фокстерьер с клеймом на попе. С ним полагалось ходить на кабана, но так как Мариша любила всех животных без исключения, то Грейсу это делать не позволяли, и он совершенно разленился, превратившись в покрытую шерстью бочку на четырех ногах, даже и не помышлявшую об охоте.

Вику, своего ворона, Мариша подобрала в лесу, где он выпал из гнезда и жалобно орал, требуя еды и внимания.

С тех пор его поведение не слишком изменилось, несмотря на то, что теперь он размером с приличную курицу. Дворняжки Белка и Стрелка попали в дом разными путями, но похожи друг на друга словно две капли воды.

– Как думаешь, Андрей сумеет уследить за Кешей? – спросила я у Мариши.

– Во всяком случае эта мерзкая макака относится к нему значительно теплей, чем к тебе или ко мне, – сказала Мариша. – Так что есть шанс, что Андрею повезет. Мне он клятвенно пообещал не спускать с клоуна глаз, а заодно следить за всем подозрительным, что будет происходить вокруг.

– Если он не спустит глаз с Иннокентия, то как же ему удастся следить за остальным? – пробормотала я в сильном сомнении себе под нос.

Мы выехали в Псков ни свет ни заря, то есть как только немного рассвело. Хорошо еще, что июнь, а с ним и белые ночи давно прошли, а так Мариша вытащила бы меня из постели среди ночи, чтобы к утру быть на месте.

Раскопки археологи проводили возле небольшой каменной стены, которая, как нам объяснили, веке в десятом была не чем иным, как торговым городом. То есть не сама стена, а то, что внутри нее. Наташу мы нашли без проблем.

Собственно, она тут была одна-единственная женщина старше двадцати лет. Все остальное общество состояло из студентов или по крайней мере лиц той возрастной категории, когда еще самое время быть студентом.

– Вы ко мне? – удивленно спросила женщина. – С мужем что-нибудь случилось?

– Ничего, – поспешно ответили мы, заметив, как побледнела женщина. – Мы с ним разговаривали по телефону вчера, он был жив и здоров.

– Слава богу, у него сердце больное, я все время беспокоюсь. Мы с дочкой хотели, чтобы кто-то остался с ним, но он настоял, чтобы мы обе поехали.

– У вас тоже дочь? – почему-то удивилась я.

Но главное удивление было еще впереди, когда Наталья Сергеевна подозвала свою дочь к нам, чтобы познакомить.

Девушка положила пыльные черепки, с которых она бережно сдувала пылинки, и подошла к нам.

– Алина! – ахнули мы с Маришей, когда девушка подошла достаточно близко.

– Меня зовут Настя, – удивленно поправила нас девушка. – Вы меня с кем-то спутали.

Вблизи и в самом деле стало видно, что девушка на несколько лет младше Алины, но все равно сходство было потрясающим. Такая же высокая, только фигура у нее была еще по-юношески плоская, у Алины же топорщилась соблазнительными округлостями. Но длинные светлые волосы, манера держаться – все было копией Алины.

Наталья Сергеевна встревоженно переводила глаза с дочери на нас.

– Настя, узнай, когда обед, – попросила она наконец.

Так как время уже подошло к полудню, то в ее просьбе не было ничего странного. Девушка ушла, а нас Наташа потащила к себе в палатку.

– Откуда вы знаете про Алину? – требовательно спросила она у нас. – Кто вы такие? Что вам от меня нужно?

Учтите, Настя ничего не знает.

– Она дочь Светланы? – спросила я.

– Она моя дочь, – вызывающе ответила женщина. – Неважно, кто ее родил. Я растила и заботилась о ней с самого первого момента ее появления на свет.

– Расскажите, – попросила я, – Света отдала вам свою дочь, чтобы муж не узнал про ее измену? "