Раненое сердце – идеальная мишень - Лариса Соболева

– Почему ты не ешь? – спросил Игорь, уплетая завтрак за обе щеки.

– Видишь вон ту блондинку? – в ответ спросил Сева. Игорь повернул голову в сторону, прошелся по залу глазами. Сева внес уточнение: – В голубом платье.

– Тощенькую? Ну, вижу, – кивнул Игорь, отвернувшись от нее.

– Скажи, пожалуйста, она похожа на труп?

Игорь перестал жевать. С подозрением он посмотрел на Севу, затем на Лику, потом снова на Севу. Всеволод не отводил глаз от блондинки, словно безнадежно влюбленный.

– Что ты хочешь сказать? – выдавил Игорь.

– Что на труп она не тянет, – ответил Сева и позвонил Руслану: – Отбой! Она на месте… Да-да, жива!

Не дослушав тираду, состоящую почти сплошь из нецензурной брани, он отключил телефон, положил его в карман и скорбно вздохнул. Вот так: следил, сообщил о пропаже, ночь провел в поисках, а получил… пока по ушам. Лика встала из-за стола и проследовала к выходу, махнув рукой Севе в знак приветствия. Он кивнул в ответ, проследил за ней, когда она выйдет, после чего бросился к Кристине:

– Где она была?

– Какое тебе дело? – вытаращилась та.

Сева был не в том состоянии, чтобы держать марку банкирского сыночка, которому все до фонаря. Он зашипел, присев на стул и подавшись корпусом к Кристине:

– Я спросил, где она была?

– Мальчик мой, ты сдвинулся? – вымолвила она, испугавшись его свирепого вида. – Что за вопросы? Я не обязана…

– Если не ответишь, будешь иметь дело с милицией, – перешел он к угрозам.

– Да в чем дело?!

– Я заявил в милицию, что Лика пропала, – выпалил Сева и дальше заехал еще круче: – Как прикажешь мне теперь перед ними оправдываться?

– Что за глупости! – вспыхнула Кристина. – Это не тюрьма! Лика имеет право уйти из пансионата, куда ей вздумается. Я тоже…

– Так, сейчас приведу мента, под протокол ему все и выложишь.

– Подожди! – удержала его за руку Кристина, не желавшая тратить время на какого-то мента. – Сядь, сядь. Вообще-то твое поведение странное, если честно. Какое тебе дело, где она была?

– Не хочу платить штраф за ложный вызов, – придумал оправдание он.

– Ну, хорошо, я скажу по секрету. Только не продай меня, ладно? Так вот, Лика всю ночь провела в другом корпусе, у Расула.

– Кто это?

– Кавказец. Кажется, азербайджанец… или дагестанец… может, армянин. В общем, я не знаю. Помнишь, он все время клеился к ней? И приклеился. Она говорит, хоть ростом он не вышел, а так – все у него в порядке. Видно, в корень пошел.

– А… – Сева вспомнил Расула, затем придвинулся к ней ближе: – Кристина, прошу тебя как человека, не рассказывай никому, что я поднял на уши милицию. Это было глупо с моей стороны. Я попытаюсь уладить недоразумение.

– Ладно, не скажу, – пообещала она, хотя женские обещания стоят полкопейки. – Да не смотри так, честно, не скажу. Лика вчера и меня взбесила, ведь могла предупредить, что не едет с нами в бар. Ей плевать на нас!

Сева вернулся к Игорю, прикончившему завтрак, бухнулся на стул и замер. Его навязчиво преследовала мысль, что Руслан пошел по ложному пути. Нет здесь убийцы!

Тем временем Руслан, уставший зверски, потому что ночь он провел, бодрствуя, приехал домой и проспал около четырех часов. Едва вскочил – схватил пару бутербродов и поспешил на работу. Тщательно проверив все адреса сдаваемых домов, объявления о сдаче дома на Виноградной улице он не нашел. Плохо! А ведь вместе с объявлениями обязательно указывают контактные телефоны владельцев сдаваемых домов или их адреса. Не мешкая, Руслан помчался на Виноградную улицу. Поскольку она располагалась в той же стороне, что и пансионат «Южная ночь», он заехал за Игорем, предварительно созвонившись. Сева тоже приплелся на постоянное место встречи, виновато развел руками, мол, хотел как лучше. Руслан приказал Игорю:

– В машину!

– А я? – проронил Сева.

– А ты веди паразитический образ жизни, – бросил Руслан и поехал.

– Знаешь, зря ты так, – позволил себе высказаться Игорь. – Мы обшарили берег, до утра возились, промокли. Не убивать же ему самому эту Лику, чтобы тебе угодить?

Руслан сдал назад, едва не врезавшись в Севу, открыл дверцу:

– Не дуйся. Ты все правильно сделал, было бы хуже, если бы мы нашли труп.

– Руслан, что-то мне подсказывает – мы идем по ложному пути, – заговорил Сева угрюмо. – Из тех, кого мы подозреваем, никто не собирается убивать женщин. У преступника была тьма возможностей убить. Я думаю, его нет в пансионате.

– Ну, подождем еще пару дней. Ему тоже нужно время.

– Я хочу поехать с вами. Днем все равно он никого не завалит…

– Не могу тебя взять с собой, – оборвал его Руслан. – Мы едем к дому, куда таксист привез Ульяну Харченко. Убийца не должен видеть тебя с нами, а такой вариант теоретически возможен.

– Ладно, езжайте, – досадливо махнул рукой Сева.

Приехав на Виноградную улицу, Руслан заглушил мотор.

– Вот эта улица, вот этот дом, – произнес он. – Давай-ка, пройдемся по соседям.

Прогулочным шагом она шли вдоль улицы, присматриваясь ко дворам. Как назло, кругом – пустота, будто все вымерли. Однако они заметили старика, сидевшего на табуретке в тени и латавшего сеть, которая свешивалась с виноградной беседки.

– Хозяин, можно тебя? – крикнул ему Руслан, остановившись у забора. Дед подошел к ним, с любопытством оглядел обоих. – Мы интересуемся: не сдает ли кто домик в этом районе? Хочется вдали от городского шума пожить.

– Ага, – кивнул дед и далее изъяснялся на смеси украинского и русского языков: – Сусидка принимае курортникив. Тики не дом сдае, а кимнату. Вы зайдить до неи, постояльцев у неи нема.

– Нет, нам дом нужен. Полностью. Чтобы мы одни там жили.

– Та не знаю, – пожал тот плечами. – Сдавали, кажись, и дом, но давно.

– Давно – это как?

– Та в начале сезону.

– А по какому адресу? – Дед указал на дом, куда привез таксист Ульяну Харченко. – А сейчас там живут?

– Та хто ж его знае, – снова пожал плечами дед. – Бывае, свит горыть в викне, а людей я не бачив.

– А как найти хозяев, чтобы договориться?

– Раньше там Маня жила, в позапрошлом годе умерла, дочери дом достався. А вона тики весной там порядок робит и бильше не приезжае. В прошлом годе усе лито там курортники жили, а в ентим – тики до середки августа. А живе хто щас… мабуть, живе, раз свит горыть.

– Я так понял, дедуля, ты не знаешь, где найти хозяйку?

– Не, не знаю. Та нихто не знае.

– А фамилию знаешь? Как зовут?

– Та не. Вона з нами не знается. Манину фамилию мы знали, а дочка стильки раз замиж выходила, шо даже Маня фамилий ее не помнила.