Золотая дева - Анна и Сергей Литвиновы

Сделал паузу. Пробуравил ее очередным ледяным взглядом. И безапелляционно произнес:

– У тебя, впрочем, еще есть шанс все уладить. Один-единственный. Три дня тебе даю, чтоб узнать, какого черта эта красотка внедрилась в мой дом. Кто ее послал. И кто за нею стоит. Или – с тобой все кончено.

– Но как я могу…

– А мне плевать, как ты можешь. Поднимай все свои связи. Крутись. Езжай к ней в институт. Ищи ее любовников. Друзей.

– Но если Мария действительно всего лишь пишет диссертацию? – пробормотала Евгения Юрьевна.

– Тогда, считай, тебе повезло. Очень, очень повезло, – усмехнулся Кривцов. – Но я не сомневаюсь: эту Долинину в мой дом подослали. И я должен знать, кто это сделал и зачем. Так что запомни: только три дня. А не сможешь, считай, агентства у тебя больше нет. И денег тоже. Как, Нурик? На пару миллиончиков дамочку в суде наказать сможем? За все ее подвиги?

– Да не вопрос! – хохотнул адвокат.

Кривцов поднялся. Свита потянулась за ним. Евгения Юрьевна потерянно смотрела им вслед…

Макар, уже с порога, бросил:

– И с женой моей чтоб больше никаких дел. Заказчик твой теперь я.

* * *

Следующий день начался суматошно. Обычно-то Маша никогда не торопила по утрам свою подопечную. Давала девочке поваляться в постели, сама присаживалась рядом. Или сказки читала, или будили вместе игрушки, а то и просто болтали. И Лиза очень любила эти первые, неспешные моменты. Преданно улыбалась няне, а иногда брала ее руку и прикладывала к своей мордахе.

Когда девочка сделала так в первый раз, Маша удивленно спросила:

– Ты замерзла?

Лиза серьезно ответила:

– Нет. Я просто за тебя – держусь. Можно?

– Конечно, можно, – вздохнула няня.

Она ждала многого от своей работы в семье Кривцовых. В том числе чему-то научиться у Лизы. Но уж никак не думала, что полюбит хозяйскую дочку.

…Сегодня никаких уютных посиделок с подопечной не получилось. Едва в восемь утра девочка открыла глаза, как в комнату ворвалась повариха. Озабоченно спросила у Маши:

– Ты не знаешь, где Кася?

– Понятия не имею, – пожала плечами няня. – Может, покурить вышла?..

– Слушай, найди ее, а? – просительно обратилась к ней повариха. – А то Макар ни свет ни заря вскочил: и завтрак ему срочно, и Касю, и рубашку новую погладить, Верка сейчас возится…

Разыскивать по всему дому горничных, конечно, не Машино дело. Но повариху тоже жаль: женщина пожилая, вчера на давление жаловалась, да и сейчас лицо красное, на лбу капельки пота блестят. А когда хозяин бушует, он и здорового до инсульта довести может, это Мария уже поняла.

– Ладно. Поищу, – пообещала она. И ласково спросила у Лизы: – Ты ведь меня отпустишь?

– Иди, – ухмыльнулась девчонка.

Подождала, пока повариха выйдет из комнаты, и добавила:

– Только чего ее искать? Каська в мамином кабинете сидит.

Ну вот, опять. Как она может видеть сквозь стены?..

– С чего ты взяла? – прищурилась Мария.

– Мне так кажется, – серьезно ответила Лиза. И тоном послушной девочки добавила: – Но, может быть, я ошибаюсь.

Однако Маша не сомневалась, что ее питомица права. И побежала именно в белый кабинет. Действительно застала там Касю – та как раз выключала компьютер.

– Ты что, обалдела? – напустилась на горничную Мария. – А если б тебя здесь хозяин застукал?!

Но та лишь хитро улыбнулась. И небрежно изрекла:

– Ему и в голову не придет меня тут искать. Чего – уже встал, что ли?

– Давно. И тебя требует. Срочно.

– А что ему нужно? – слегка занервничала Кася.

– Откуда я знаю? – буркнула Маша. И понизила голос: – Может, донесли ему? Что мы вчера в его джакузи валялись?

– Да ладно, никто не видел! – неуверенно произнесла та.

– Сама ж говорила, что тут ничего не скроешь, – возразила Мария.

– Ну и хрен с ним, – пожала плечами Кася. – Подумаешь, преступление. Отобьемся.

Однако уверенности в ее голосе не было.

Горничная поспешила к Макару. Мария вернулась к своей подопечной. Помогла девчонке одеться, загнала в ванную – умываться и чистить зубы. А сама все прислушивалась: не затопочут ли в коридоре шаги? Не призовут ли и ее на разборку к хозяину?

Однако все было тихо. Маша с Лизой спокойно позавтракали (кроме них, никого больше в гостиной не было), и няня решила от греха подальше увести девочку на прогулку. Но едва уговорила Лизу натянуть свитер, в комнату явился Кривцов.

«Все-таки мы попались», – пронеслось в голове у Маши.

Но великий человек на нее едва взглянул. Рассеянно поздоровался:

– Доброе утро, Мария Николаевна…

А дочери деловито велел:

– Пойдем ко мне в кабинет. Надо поговорить.

– Вы надолго? – осмелилась вклиниться няня.

Хозяин мазнул по ней хмурым взглядом. Небрежно поинтересовался:

– Вы куда-то опаздываете?

– Просто Лиза уже на прогулку оделась, – пожала плечами Маша. – И в свитере может вспотеть.

– Вспотеет – снимем, – заверил Кривцов.

Вложил ладошку дочери в свою руку и увел.

А Маша пока что решила разыскать горничную. Разузнать у Каси, не ожидает ли и ее хозяйская кара.

Застала девушку в кухне – та с беззаботным видом попивала кофе, закусывала свежими булочками. Увидела Машу, хмыкнула:

– Что, дрожишь? Расслабься. Не знает он ничего. Просто энергии с утра много. Повод искал, чтобы поворчать. Придрался, что окна у него в комнате грязные.

И философски добавила:

– Только смысл их мыть, пока дожди постоянно идут? Все равно испачкаются…

Мысли у горничной явно витали совсем далеко от ее непосредственных обязанностей. И Маша спросила:

– А чего ты в Интернет-то полезла с утра? Виртуальный поклонник завелся?

– Да какие поклонники! – всплеснула руками Кася. – Я ж твое поручение выполняю!

– Чего-чего?.. – удивилась Маша.

– Как чего? Проверяю! Всех мужиков наших. Сама ведь вчера сказала! – с укором взглянула на нее девушка. – Вот, ищу: не было ли в тех местах, где они жили, убийств, как у нас?

– Кася, да я разве тебе предлагала их проверять?! – всплеснула руками няня. – Просто ляпнула первое, что в голову пришло. Одну из миллиона возможных версий… Да потом: не найдешь ты в Интернете ничего. Тут по милицейским базам смотреть надо…

– Да ладно – по милицейским! – хмыкнула та. – У нас свобода слова. Если маньяк имелся, о нем и в открытом доступе сведения есть. А где кто из наших раньше жил – я знаю про всех, кроме садовника. Но сегодня и у него спрошу.