Пусть мертвецы подождут - Роберт Райан

Потом он услышал ещё один голос, шёпот над ухом. На этот раз горячее дыхание подсказало майору, что у него за плечом действительно кто-то стоит.

– Ни звука, майор Ватсон. Если вы себе не враг, то немедленно следуйте за мной!

Брэдли Росс и Нора Пиллбоди сидели в её саду, и тени вокруг них становились длинней. Со стороны казалось, они пьют чай и ведут тихий, вежливый разговор. На самом деле оба планировали свой следующий шаг в развитие новообразованного содружества немецких шпионов.

– Бут приходил?

– Заглянул этим утром, – сказала мисс Пиллбоди. – Выглядел озабоченным. Мне кажется, у них там что-то случилось.

– Не связано ли это с нами? – спросил Росс.

Он по-новому смотрел на мисс Пиллбоди. До той ночи в лесу сама идея о сексуальной победе над этой женщиной была отрешённой, теоретической. А теперь он чувствовал неподдельное возбуждение при мысли о том, чтобы овладеть ею. Он видел, что «учительница» была хитроумной маской, слоем толстой краски, как в театре кабуки^[83]. Теперь он замечал трещины, едва заметные признаки её игры, на которые раньше не обращал внимания. И всё-таки он не мог вообразить, как она ещё недавно выдёргивала чеки из ручных гранат, чтобы взрывами оторвать трупам головы.

– Дело в нас? – снова спросил он.

– Сомневаюсь. В рейде цеппелина, возможно. Они беспокоятся, что мишенью был Элведен, не так ли? Я не думаю, что нашу маленькую пантомиму раскрыли.

– Скажите, мисс Пиллбоди, вы всегда носите с собой ручные гранаты Миллса?

Мисс Пиллбоди изящно отпила из чашки.

– Только не на уроки, нет, – невозмутимо проговорила она. – Иногда это отличный способ сбить с толку любых преследователей. Вам бы стоило попробовать. Лейтенант Бут сказал, что, если получится освободиться, он бы хотел завтра вместе со мной отправиться на пикник. Он недвусмысленно дал понять, что на этот раз предпочёл бы вас не видеть.

– Кружит вокруг жертвы, верно?

Мисс Пиллбоди вскинула бровь:

– О, я не думаю, что роли жертвы и хищника уже окончательно расписаны. А вы?

– В каком смысле?

– Мы занялись этим делом неправильно. Шнырять вокруг имения, пытаться захватить караульного слишком рискованно. И кто сказал, что, если нам удастся взять одного в плен, он будет знать, чем они там занимаются? Простой караульный?

Росс кивнул:

– Весомый довод.

– Но Бут точно в курсе, – продолжила она. – Как любой офицер разведки.

– Правда. – Тут он понял. И почти пожалел Бута. – Надеетесь разговорить его в постели?

Она сморщила нос от такой идеи:

– Вовсе нет. Когда Бут придёт сюда завтра, я хочу, чтобы вы его ждали.

– И?

– И мы будем следовать вашему изначальному плану. Вытащим из него правду под пыткой. – Она выждала, пока до него дойдёт. – Ещё чаю?

Клод Левасс увёл Ватсона прочь от отдававшихся эхом голосов и танка без спонсонов, который ему удалось обнаружить.

– Честное слово, майор, не следовало бы вам поддаваться любопытству. Я чуть раньше увидел, как вы сошли с тропы, и подумал: что же он замыслил? Эти люди вам ничего не скажут. Если вы слушали их речи, то и сами это понимаете.

– Но голоса, – возразил Ватсон. – Эти бестелесные голоса – они исходят из танка, но звучат по всему лесу, как эхо.

Левасс помог ему ещё раз перебраться через овражек.

– Я должен был объяснить. Танки без спонсонов, с открытыми боками, в которых мы тренируемся. У них есть очень странное акустическое свойство. Голоса проецируются, отбрасываются на сотни ярдов, словно это какой-нибудь трюк в варьете. Иногда экипажи устраивают в них перекур, и их голоса плывут среди деревьев. Между нами говоря, майор, так Суинтон и остальные узнали, что танкисты планируют приоткрывать люки во время учений, – даже шёпоты разносятся на сотни ярдов. Солдаты сами на себя донесли!

Ватсон кивнул:

– Теперь понятно.

– Что именно?

– Голоса, которые я слышал в охотничьем домике. Они как будто звучали за окном. Это было неприятно.

– Привыкнете. Почему вы меня не спросили? Вы же не думали, что это как-то связано с нашей здешней работой, верно? – Ватсон ничего не сказал, но почувствовал себя немного глупо. Его воображение слегка разыгралось. – Это просто побочный продукт, как говорят промышленники. Моя машина вон там.

Левасс указал на тропу, что змеилась справа от них.

– Я отослал шофёра, так что вам придётся рискнуть жизнью, пока я сам буду вести.

Во время короткой поездки к Холлу Левасс вёл машину умело и легко, и они повстречали майора Туэйтса, который ехал лёгким галопом по тропе для верховой езды, что шла среди деревьев. Левасс остановил машину, чтобы пропустить его, и майор коснулся козырька в знак благодарности.

– Куда это вы собрались? – прокричал француз ему вслед.

– В Тетфорд. По делам.

– Передайте ей моё почтение, – крикнул Левасс.

Туэйтс просто покачал головой и пришпорил скакуна.

– Он уходит в историю, – сказал Левасс.

– Это вы про Туэйтса? – Тот был моложе самого Левасса.

– Про коня. – Он повернулся к Ватсону. – Шестнадцать лет назад улицы Парижа принадлежали лошадям. Как и улицы Лондона. А теперь? Автомобили, автобусы, грузовики – повсюду моторы. Кавалеристская уже атака устарела из-за пулемёта. Вообще-то некоторые подразделения Королевской конной гвардии, полки Туэйтса, проходят переподготовку, и из них сделают пулемётные батальоны. Надпись на стене уже возникла.^[84] Танк довершит начатое. Дни кавалерии сочтены.

– Думаете, это хорошо?

– Времена меняются. Несколько поколений назад мои предки были пиратами – да-да, пиратами. Ну, если вежливее, то корсарами. Через пятьдесят лет мы стали уважаемыми дельцами. Нужно следовать за духом эпохи. Нельзя навеки остаться пиратами.

– А мне жаль, что так вышло, – сказал Ватсон. – С кавалерией.

– Правда?

Теперь была очередь Ватсона пожимать плечами:

– Я старик. Перемены мне не нравятся.

Левасс рассмеялся, запрокинув голову и демонстрируя зубы.

– Как по мне, майор Ватсон, не такой уж и старик! Как бишь люди говорят: старый конь борозды не испортит?