Держи меня крепче - Сьюзен Льюис

В глазах Люцианы вспыхнул интерес.

– А когда съемки? И где?

– Они запланированы на завтра, – ответила Шарлотта. – В одном из гостевых домиков. Если сегодня у нас останется время, я постараюсь все прикинуть прямо на месте. Надо же вначале проверить, как это будет смотреться.

Креативный запал дочери впечатлил и Анну.

– Надеюсь, – сказала она, обращаясь к Люциане, – она в недалеком будущем станет моим полноправным партнером.

– Пожалуй! – согласилась та. – Девочка явно унаследовала талант своей матери. А чем вы занимались, Шарлотта, до того, как переехали к нам?

Шарлотта почувствовала, как к щекам прихлынула краска. Стараясь не встретиться глазами с матерью, она обронила будничным тоном:

– Работала клерком в местной администрации. Ничего интересного. Рутинная бюрократическая работа, не имеющая никакого отношения к искусству.

– Но она обожает театр! Это ее страсть! – не преминула вставить словечко Анна. – Что все же выдает в ней натуру артистическую. Шарлотта даже выступала на сцене.

– Но это же был самодеятельный театр! – поспешила уточнить Шарлотта. – Так что для меня театр – это скорее хобби, чем призвание или тем более страсть.

Пожалуй, не стоило так бурно реагировать на слова матери, тут же виновато подумала она. И зачем она так нарочито подчеркнула, что ни о какой страсти к театру не может быть и речи? Ведь мать изо всех сил старалась продемонстрировать ей свою поддержку! Анна гордится талантами дочери. А Шарлотта снова отмахнулась от нее, как от назойливого насекомого. Вон какой у Анны сейчас обиженный и даже немного растерянный вид.

Судя по всему, Люциана тоже была сбита с толку ее непонятной реакцией. Почувствовав общую неловкость ситуации, Шарлотта почла за лучшее поскорее ретироваться.

– Ну, я пошла! Нужно еще раз проверить, все ли готово к съемкам очередного эпизода!

Схватив свой пустой стакан и папку с бумагами, она заторопилась на улицу, чтобы снова с головой погрузиться в работу.

Через час все сюжеты, съемка которых планировалась в крытой галерее, были благополучно отсняты. И вся команда приготовилась переместиться на следующую площадку – поле под номером восемнадцать для игры в гольф, где Шарлотта уже успела разместить необходимые аксессуары для съемок новой линии стиральных машин. Саму машину перенес на площадку Хеми, осторожно переступая через многочисленные провода и кабели, которые ассистенты Вольфа умудрились протянуть сюда из самого отеля. Тут же, удобно устроившись в теньке под раскидистым деревом красного жасмина, визажист наносил последние штрихи на лицо модели-мужчины, облаченного в роскошный махровый халат, естественно, тоже производства фирмы «Оуэнс Лайфстайл».

Увидев, что Анна внимательно разглядывает технику, Шарлотта подошла к ней, намереваясь извиниться за допущенную бестактность. Но не успела она открыть рот, как Анна заговорила первой:

– Вот никак не могу решить! Оставить ли эту простыню сине-красного цвета в комплекте с белым хлопчатобумажным покрывалом? Переплести их друг с другом, что ли? Или положить по отдельности? Мне кажется, так будет живее… особенно если легкий ветерок вдруг приподнимет покрывало или простыню…

– А что, трудно запечатлеть на пленке оба варианта? – удивилась Шарлотта, но по тому, как посмотрела на нее мать, поняла, что ее реплика похожа скорее на критическое замечание, чем на совет. – Прости! Я хотела сказать, – начала она, но Анна резко оборвала ее:

– Я все поняла! Мы действительно опробуем оба варианта.

Анна продефилировала мимо Шарлотты к развешенным на вешалках образцам и стала закреплять на каждой вешалке цветки белых лилий. После чего они с Вольфом принялись пространно обсуждать направление ветра и его интенсивность. Обращенная к дочери спина красноречивее всяких слов свидетельствовала о том, что у Анны нет лишнего времени на пустопорожние разговоры с нею. Все же мать обиделась на нее!

Шарлотта, крайне раздосадованная тем, что ей никак не удается выбрать правильный тон в разговорах с Анной, тем не менее решила отложить все свои извинения на потом. Когда раздражение у обеих сойдет на нет. А пока она направилась в ближайший гостевой домик. К этому времени уже должны были привезти старинные кружева, винтажную коллекцию которых они будут снимать завтра. Но подготовку к съемкам можно начинать прямо сейчас. Правильно разложить кружево на кровати, запастись лепестками роз, подобрать стеклянные шарики нужного калибра. Пока выдалась свободная минута, можно ею воспользоваться.

– Шарлотта, ты куда? – окликнула ее Анна.

Шарлотта остановилась и уже приготовилась повернуться, чтобы ответить, но в этот момент ее внимание привлекла полицейская машина, которая остановилась прямо напротив отеля. Казалось бы, остановилась себе, ну и остановилась! Ей-то что за дело! Поворачивай голову назад и отвечай на вопрос матери. Но каким-то шестым чувством Шарлотта сразу же заподозрила неладное. Уж не паранойя ли у нее разыгралась, подумала она, не отрывая взгляда от машины. Но вот из машины вылез Грант и еще какой-то офицер полиции, и от сердца тут же отлегло. Наверное, совершают регулярный инспекционный рейд по побережью, вот и заглянули по дороге в отель. И как раз вовремя! Ибо только что подали новую порцию бутербродов и прохладительных напитков.

Почему-то оба офицера направились прямиком к Шарлотте. Ей хотелось двинуться к ним навстречу, поприветствовать Гранта, но она вдруг с ужасом обнаружила, что не может сдвинуться с места. Бешено заколотилось сердце в груди, а во рту стало сухо-сухо. Что-то здесь не так! Что-то случилось! Шарлотта поняла это еще до того, как Грант подошел к ней поближе и она увидела, что в его глазах нет привычного добродушного блеска.

Внезапно Шарлотта обнаружила, что мать стоит рядом с ней. Почему? Зачем она подбежала? Шарлотта почувствовала легкое головокружение, земля закачалась у нее под ногами. Что так напугало Анну, что она бросила все и примчалась к ней? Ведь ничего же плохого нет! Так почему же они обе ведут себя так, словно случилось что-то из ряда вон?

– Какая приятная неожиданность, Грант! – в своей обычной дружелюбной манере приветствовала полицейского Анна. – Здравствуйте, Векс! Рада вас видеть! Славный денек вы выбрали для того, чтобы заглянуть сюда.

Стоя немного в стороне, Шарлотта наблюдала за всеми тремя, а страх, словно зловещий ворон, продолжал кружить над ней, опускаясь все ниже и ниже.

От ее глаз не ускользнуло, в каком подавленном настроении пребывает Грант.

Анна повернулась к ней, и Шарлотта увидела, что лицо матери тоже стало мертвенно-бледным.

Какой-то страшный сон, ужасный кошмар творился прямо на ее глазах, а она стояла в немом оцепенении, не в силах крикнуть или сдвинуться с места.

Векс слегка откашлялся и приготовился что-то сказать, но Шарлотта в дикой панике отшатнулась от него.

– Нет! – взмолилась она. – Пожалуйста, не надо!