Сыщик моей мечты - Татьяна Полякова

– Я чрезвычайно ценю вашу заботу. – Я с горечью усмехнулась, а он продолжил: – Между прочим, говорю абсолютно серьезно. У моего друга светлая голова, никто лучше его не знает, как заработать кучу бабок. Вот этим ему и следует заниматься. А киллера предоставьте мне.

– Вообще-то он прав, – кивнул Бад, глядя на меня. – В таких делах он смыслит в сто раз больше.

Алексей поднялся и, кивнув на прощание, направился к выходу. Лишь только за ним закрылась дверь, я заняла кресло, в котором он недавно сидел, и зачем-то перешла на шепот:

– Почему бы мне не отправиться к этому пруду? На меня-то уж точно не обратят внимания.

– Только попробуй, – ответил он тоже шепотом, но сопроводил свои слова особенным взглядом, фирменным, как любила выражаться Тамара.

– Я же просто спросила, – сказала я и схватилась за чашку с кофе, к которой Бад так и не притронулся.

Владан тоже сделал пару глотков, и напряжение понемногу стало спадать.

– Как Маринка? – брякнула я.

– Надеюсь, прекрасно.

– Вы что, не помирились?

– Она не желает меня видеть. Иногда нам это только на пользу. Еще вопросы?

– Какие у нас планы?

Я очень боялась, что мне придется весь день одной провести в офисе, но Владан сказал:

– Сейчас Тихонов придет. – Взглянул на часы и добавил: – Через десять минут.

Тихонов пришел даже раньше. Выглядел скверно. Запавшие глаза, бегающий взгляд, опущенные плечи – все свидетельствовало о душевных терзаниях.

– Что случилось? – спросил он с порога, слегка заикаясь.

– Пока ничего особенного, – ответил Владан, дождавшись, когда Тихонов устроится в кресле. – Хотел уточнить: вы в прошлый раз ничего не забыли нам рассказать?

– О чем вы? – перепугался Тихонов. – Я понятия не имею, что делала возле моего дома эта девчонка…

– Она вас шантажировала? – перебил Владан.

При этих словах Иван Владимирович испуганно замер, а потом потряс головой:

– Нет, нет, нет. Я с ней разговаривал только в школе, на уроках. И никогда вне школы. Что я должен сделать, чтобы вы мне поверили?

– Звонков с угрозами не получали? Может, эсэмэс?

– Вы имеете в виду мои отношения с Катей?

– Я имею в виду, не пришлось ли вам платить за молчание кому бы то ни было, кто угрожал рассказать о вашей связи с ученицей, – посуровел Владан.

Тихонов тут же почувствовал перемену в его голосе и поспешно ответил:

– Клянусь вам, ничего такого не было. До вашего появления я пребывал в уверенности: никто об этом не знает. Мы были осторожны, и Катя разумная девушка.

Примерно полчаса еще Владан изводил его вопросами, но ничего нового мы не узнали. Тихонов ушел, и Владан задумался, по обыкновению начав вертеть монетку. Я немного понаблюдала за этим и заметила со вздохом:

– Не очень-то мы продвинулись. Подозреваемого у нас нет. Тихонов вроде бы говорит правду, у Борцова алиби…

– Деньги, – отозвался Владан. – От кого-то Юля их получила.

– В смысле – еще кого-то шантажировала, и именно этот человек ее убил?

– Эта версия сама собой напрашивается.

– Девочка ее возраста и шантажистка… в такое трудно поверить… Что за тайну она узнала, из-за которой ее решили убить? Это должно быть куда существеннее супружеской измены. Как считаешь?

Владан пожал плечами.

– Иногда, чтобы убить, особых причин не требуется, но я думаю, ты права. Давай-ка заглянем к одному человечку.

– Давай, – согласилась я. – А к кому?

– К приятелю Кузьмина.

– То есть Кузьмин у нас на подозрении?

– Юля зачем-то приходила в переулок, а его офис хорошо просматривается с участка Тихонова.

– И Юля могла что-то увидеть? Но что? Офис уже три месяца пустует.

– Однако Кузьмин там временами появляется. На самом деле никаких идей на этот счет у меня нет. Поехали.

С приятелем Кузьмина мы встретились в кафе на Пирогова. На вид ему было лет тридцать, когда мы вошли, он сидел, уткнувшись в смартфон, и вроде бы не сразу понял, кто мы такие и что нам надо. По дороге Владан объяснил, что организовал эту встречу его знакомый, у которого молодой человек некоторое время назад работал. Звали его Сергей, с Кузьминым они вместе учились и до сих пор поддерживали дружеские отношения.

Владан, поздоровавшись, представился, представил меня, Сергей с видимой неохотой убрал телефон и спросил:

– У Гоши что, проблемы?

– Это я у вас хотел узнать, – усмехнулся Владан. – Впрочем, не столько о его проблемах, сколько о том, что он за человек.

Мой босс достал бумажник и начал отсчитывать купюры. По тому, как за этим наблюдал Сергей, стало ясно: в деньгах парень нуждается и к сотрудничеству готов.

– Почему вы вообще им интересуетесь? – спросил он, скорее для того, чтобы самого себя успокоить.

– Моя работа как раз и заключается в том, чтобы проявлять интерес к некоторым людям.

– Да, мне сказали, что вы частный сыщик. Но… какой интерес может представлять Гоша?

– Рад бы вам объяснить, но не могу. Мой клиент, скорее всего, будет против, – передавая ему деньги, ответил Владан. Парень взял их и поспешно убрал в карман. – Начнем с самых общих сведений. Например, давно он занимается бизнесом?

– Бизнесом? – усмехнулся Сергей. – Бизнесмен из него знатный. Батя у него в администрации трудился, не то чтобы большой вес имел, но кое-что к рукам прилипало. Понимаете, о чем я? Жили они очень неплохо по меркам наших общих знакомых. В Турцию катались, тачку хорошую имели, квартиру… Но Гоше всегда хотелось большего. Он из тех, кто мечтает рассекать на «Феррари» и барахтаться с девками в бассейне, где вместо воды шампанское. По крайней мере, о мажорах всегда говорил с восторгом – вот, мол, живут люди! Батиных денег для этого явно маловато, он и решил пойти в бизнес. Батя, чем мог, помог. Мы, кстати, вместе начинали. Только я быстро понял: это не мое. Понял и успокоился. Пошел работать на тех, у кого это лучше получается.

– А Гоша?

– А Гоша горбатиться за малые деньги не хотел, ему большие подавай. В общем, наш бизнес приказал долго жить, хорошо хоть при своих остались, вовремя прикрыв нашу шарашку. Опять Гошин батя помог. Через пару месяцев Кузьмин лесопилку открыл. Где-то с год продержался. Потом стал рыбой торговать. Хватило на полгода. Ну и дальше в том же духе. Год назад с очередным проектом носился, меня в компаньоны звал. Так расчудесно все расписывал. Я отказался. И денег нет, да и рисковать ими я бы все равно не стал. Немного времени прошло, он меня домой подвозил, на заднем сиденье документы в папке, мы на заправку заехали, а я в папку заглянул от нечего делать, там бумаги на банкротство. В общем, Гоша в своем репертуаре. Пока батя был жив, мог помочь, хотя в таких случаях обычно говорят: не в коня корм. Отец умер, и мечты, скорее всего, мечтами и останутся.