Идеальная незнакомка - Меган Миранда

И понять, кто для нее Бетани. Выяснить, что произошло, почему Эмми исчезла, почему мы вообще здесь. Одно я знала точно: она втянула меня в свое прошлое, как когда-то я втянула ее в свое.

Я вновь мысленно увидела Эмми в баре, потом у себя: как она ела прямо из пакета, когда не замечала на себе моего взгляда, – голодала.

Существовал ли жених на самом деле? Или он тоже был ложью? Выдумкой, которая меня проймет.

Человек без имени многого не может. Со многим не способен справиться в одиночку. Арендовать или купить квартиру, дом, машину. Жениться. Найти хорошую работу. Если такой человек задержится на одном месте надолго, то рано или поздно он проявится на чьих-нибудь фотографиях, в чьей-нибудь жизни.

Не потому ли Эмми позвала меня с собой, не потому ли так обрадовалась? Видимо, это был не акт помощи бесприютной подруге – просто Эмми не могла уехать без компаньона.

* * *

На следующее утро я решила еще покопаться в прошлом Бетани. Однако сначала нужно было пережить рабочий день. Я обновила электронную почту в надежде на ответ из старшей школы Винса – пусто. От экрана меня отвлек легкий стук в дверь.

Иззи выглядела, как всегда, безупречно и респектабельно, правда, губы ее сжимались в тонкую линию, а глаза суетливо бегали.

– Да, Иззи?

Она переступала порог, будто сама себе удивляясь. В руке сжимала лист бумаги – сжимала так, что пальцы побелели.

– Я нашла вот это, – сказала Иззи, хотя бумагу мне не подала.

– Хорошо, – медленно произнесла я. – Дашь взглянуть?

Иззи протянула листок, свернутый в маленький прямоугольник, потрепанный на сгибах и краях.

– Я не знала, показывать вам или нет. Не знала.

Я разгладила листок на столе и едва не вскрикнула.

Передо мной лежал рисунок в карандаше, сделанный в этой самой комнате. Грубый набросок: в углу стол, за ним женщина; судя по деталям – прическа, подбородок, форма носа – я. Между женщиной и наблюдателем пустые стулья. Рисовали с того места, где во время своего наказания сидел Тео. Сначала он изобразил озеро, потом выкинул «пейзаж» так, чтобы я нашла. Над этим же наброском Тео, видимо, работал перед уходом. Но зачем Иззи показала мне это художество, где она его нашла и что оно, по ее мнению, означало?

– Откуда у тебя рисунок? – спросила я.

Иззи помотала головой. Дернула плечом.

– Из библиотеки, – сообщила, будто только что вспомнила.

Она явно что-то знала – и ждала от меня вопроса, однако тут над головой прозвенел звонок. Иззи моргнула. Сделала шаг к выходу, но я схватила ее за рукав.

– Иззи, подожди.

Она попятилась к дверям.

– Мне перед уроком нужно к шкафчику.

Я потеряла ее. Иззи ускользнула, закрылась.

Как же я проглядела? Проглядела девочку у себя перед носом, которая тянула руку, говорила мне: «Это сделал не Кобб».

Через минуту второй звонок возвестил о начале урока, и Иззи вернулась в море лиц, со всеми. Она сидела на своем месте рядом с Тео и держалась очень ровно, словно помнила, что за ней постоянно наблюдают, что она – Иззи Марон, которая пишет в тетради, – и одновременно Иззи Марон, за которой наблюдают, как она пишет в тетради.

Я не говорила с Иззи после урока, не просила задержаться – не хотела ни вспугнуть ее, ни выдать. Она пришла ко мне конфиденциально, я ведь просила об этом ребят. Иззи услышала мой призыв и нашла способ до меня достучаться. Впрочем, я по-прежнему не понимала, что именно она хотела сказать: что виновен не Кобб, а Тео? Тогда почему бы не сообщить кому-нибудь? Да и само предположение нелепо. Какое отношение имел Тео к найденной у озера двадцативосьмилетней женщине?

Я привыкла быть сторонним наблюдателем. С небольшого расстояния и под определенным углом видны все ходы на шахматной доске, заметны причинно-следственные связи.

Но сейчас… Сейчас я была сбита с толку. Что-то происходило вокруг меня, со мной, из-за меня.

Когда человек прирастает к одному месту, он перестает видеть дальше собственного носа.