Идеальная незнакомка - Меган Миранда

Митч склонил голову:

– В коридорах нет камер. Это датчики движения, они включают свет. Мы просто ученикам про камеры говорим, Лия.

– О, – сказала я. Вот так поворот! – Послушай, спасибо за предложение, но я не хочу вокруг себя ажиотажа. По крайней мере, еще большего ажиотажа. Зачем создавать у всех впечатление, будто я нуждаюсь в охране? Мне и без того непросто – ученики не воспринимают меня всерьез.

Митч улыбнулся:

– Дело не в тебе лично, а в репутации. Просто у тебя ее пока нет. Все придет.

Прямо как на прошлой работе. Репутация – это главное, повсюду.

Я подождала у входа в библиотеку и, как только Митч исчез за углом, поспешила в другую сторону, в историческое крыло, где двери были открыты, а по коридору разносились голоса учителей. Я заглядывала в классы, пока не нашла Иззи. Она сидела у окна и смотрела на улицу.

Я встала у двери так, чтобы не попасть в поле зрения других учеников, и кашлянула. Иззи повернулась, увидела меня, моргнула, лицо окаменело, словно ее застали за чем-то предосудительным.

Я не сводила с Иззи глаз. Наконец она отвернулась и подняла руку.

– В туалет, – сообщила учителю и повесила на плечо сумку.

Я слышала за спиной шаги Иззи, пока шествовала по коридору. Вот и женский туалет.

Я быстро проверила кабинки, распахнув все двери. Я была одна. А через мгновение – уже не одна. У входа стояла Иззи – очень напряженная, неподвижная, – а я не представляла, что сказать, о чем спросить. Ее приход – уже доказательство.

– Я хочу услышать то, что ты пытаешься мне сообщить, – прошептала я. К черту правила этикета.

Иззи посмотрела испуганно, точно загнанный в угол зверек.

– Это не должно исходить от меня.

– Что не должно от тебя исходить? – Я зажмурилась. – Иззи, пожалуйста.

Ее глаза бегали по туалету, следили за нашим отражением в кривых зеркалах.

– Мисс Стивенс, прошу вас. Прошу, не выдавайте меня. Не выдадите, правда? Вы обязаны защищать источник, да? Я читала ваши статьи, вы писали «анонимный источник». Можете и со мной так?

Я замерла, переосмысливая происходящее. Газета у меня на крыльце. Вопрос. Можно я буду, как девушка из статьи? Мне тоже есть что сказать.

Иззи наблюдала за мной? Изучала, можно ли мне доверять? Потому что хотела чем-то поделиться, но не знала наверняка?

– Да, Иззи. Я тебя не выдам.

Однако ее это, похоже, не убедило. Чтобы получать, нужно отдавать.

– Знаешь, почему я здесь, Иззи? Почему больше не работаю журналистом? Потому что я защитила источник. Не выдала имени. Та девушка была ненамного старше тебя. Ты ведь прочла об этом в газете, которую принесла ко мне на крыльцо, верно?

Ладошка Иззи метнулась ко рту, в глазах блеснули слезы.

– Ничего страшного, не переживай, – успокоила я.

Вот тут она заговорила, громким шепотом:

– Мы иногда вместе ездим в школу, потому что живем по соседству. Бывает, мне нужно в школу пораньше, чтобы доделать уроки. Тогда мы сидим в библиотеке за компьютерами. Как-то я увидела на экране письмо. Прочла его только из-за имени. Там стояло «TeacherLeahStevens», и я подумала, что у вас, ну, типа роман… – Иззи глянула в сторону, в зеркало. – Я так думала.

Она думала, я путаюсь с учеником. Потому и транслировала вечно в мой адрес – я тебя переиграла. Потому и изводила – мол, попробуй только слово мне сказать. Иззи полагала, что она имеет надо мной власть.

Послания, автором которых я считала Кобба… Теперь я видела их совсем в другом свете. Видела, как Тео сидит за библиотечным компьютером, тяжело дышит на экран. Печатает рьяно и со знанием дела, ждет моей реакции.

– Все думают, будто вас преследует тренер Кобб, да? Поэтому полиция и вызвала вас тогда в канцелярию? Поэтому его арестовали? Только это не он!

«ЭТО СДЕЛАЛ НЕ КОББ».

Электронные письма с упоминанием моих нарядов. Телефонные звонки, тихий шепот. Предоплаченный номер, который наверняка был куплен без удостоверения личности. Я винила Дейвиса Кобба – воображала, что это его вздохи звучат в телефонной трубке, с его губ слетают едва слышные слова, его глаза заглядывают ко мне в окна. Неужели фантазировала? К горлу подступила тошнота, в голове поплыло, я словно отделилась от собственного тела.

– Расскажи кому-нибудь, – выпалила я.

И тут же поняла, что именно это Иззи и делает. Рассказывает – мне. Как же объяснить, что я теперь не самый надежный источник? Что лучше обратиться не ко мне, а в канцелярию – к Митчу Шелдону, Кейт Тернер?

– Я не хочу, чтобы он узнал. Прошу вас. Мы соседи. Если он способен на такое с вами, то… – Иззи не договорила, а я попыталась собраться с мыслями. – Мисс Стивенс? – позвала она.

Девочка ждала моего решения – что я предприму, сдержу ли слово?

– Я все сделаю, Иззи. Обещаю.

Я ее отпустила. Позволила исчезнуть за порогом женского туалета, а сама осталась ждать, пока кусочки мозаики у меня в голове не сложатся в новую картинку.

* * *

Я отыскала в телефоне номер, который столько раз игнорировала, нажала вызов и поднесла трубку к уху. Один гудок – и сразу сообщение о том, что номер не обслуживается. Его отключили, когда полиция арестовала Дейвиса Кобба. Тогда же прекратились и электронные письма – последнее пришло уже после освобождения Дейвиса. Меня вызывали в канцелярию, и Тео об этом знал. Еще он впитывал слухи. Про то, как Дейвис Кобб меня преследовал. Как Дейвис Кобб напал на женщину у озера. Неужели преступник – кто-то другой?

Звонок возвестил об окончании урока. Я стояла в вестибюле, а меня обтекала толпа. Я закрыла глаза, представила: я теряюсь в ней, в этих голосах, – растворяюсь, вот сейчас, сейчас…

Сколько народу, все толкают, шум!

– А Шарлотта говорит…

– Ты видел, как она?..

– Ни фига подобного, я не…

– Уроков до чертиков, он вообще уже…

– Мисс Стивенс? – Ледяной голос над ухом. Я открыла глаза, повернулась и увидела рядом Тео. – Что с вами? Мисс Стивенс?

Я уставилась на него. Увидела в новом свете. В худшем. Письма, которые я удалила, были присланы вон оттуда, из школьной библиотеки.

Тео все знает. Тео все видит.

Я открыла рот, закрыла. Вспомнила глаза Иззи, ее лицо, испуганный голос.

– Все хорошо, спасибо, – ответила я и пошла в класс.

Я ощущала на затылке взгляд Тео, изо всех сил стараясь не выдавать своего смятения.