Сыщики и шаманы - Николай Леонов

– Слышь, Бизон! – Парень, сидящий за рулем серого неприметного мини-вэна с забрызганными грязью номерами, на мгновение приспустил боковое стекло, смачно сплюнул на асфальт и поднял стекло обратно. Однако даже этих секунд хватило, чтобы в салон ворвался порыв холодного, пробирающего до самых костей ветра. Парень зябко поежился. Замок его рыжей кожаной куртки был застегнут под горло. Длинные волосы и аккуратно подстриженная бородка делали его похожим на Христа. – Я спросить хотел… Как думаешь, а нам могут заплатить сегодня за заказ? Я, конечно, знаю, что это против правил, так обычно не делается… Но… Если в виде исключения? А? Если попросить?

– Попроси, – равнодушно откликнулся Бизон глухим прокуренным голосом.

Взгляд его черных, глубоко посаженных глаз не отрывался от входа в каморку охранника. Стрелка наручных часов неумолимо приближалась к девятичасовой отметке. Смена должна была состояться с минуты на минуту, второй охранник уже довольно давно прибыл на место. Правая рука Бизона, скрытая в боковом кармане куртки, нащупала мобильный телефон.

– А дадут? – не унимался парнишка, похожий на Христа. – Если попросить? А?

– Не дадут. Но ты спроси.

– На хрена тогда спрашивать, если ты точно знаешь, что не дадут?

Бизон ничего не ответил. В очередной раз сверился с наручными часами. В полоске света, пробивавшейся из-под двери каморки, появились какие-то тени, и он, подавшись вперед, достал из кармана мобильник.

– А ты дашь? – опять подал голос водитель мини-вэна. – Хотя бы пять штук, Бизон. Мне край, как надо… Сегодня. А как с нами расплатятся, я тебе отдам. Сразу же… Если хочешь, даже с процентами. Накину «пятихатку» сверху… Или «штукарь»… «Штукарь» накину, Бизон. В натуре. Ты мне пять, а я тебе через пару-тройку дней – шесть. А че?.. Нехилый процент выходит. Ни в одном банке такого не сыщешь… Так как? Дашь?

– Следи за объектом, Макс.

– Я слежу. Ну а как насчет пяти «косарей»? Подкинешь?

– Да подкину-подкину, – сказал, как отмахнулся, Бизон.

Мимо них промчался спортивного класса приземистый автомобиль, и яркий свет фар на долю секунды выхватил из мрака неровный бритый череп Бизона с красочной татуировкой на затылке в виде разинутой пасти какого-то хищного рогатого животного. Очередной порыв ветра опрокинул урну на противоположной стороне улицы. Разнокалиберные окурки стремительно покатились по асфальту, подобно перепуганным тараканам.

– Вот спасибо, брат! – Макс растянул губы в улыбке. – Ты реально меня выручишь. Просто тут такое дело… Ты не поймешь, конечно… Но для меня это важно. У меня сын коллекционирует хоккейные карточки… А сегодня на одном из сайтов появилась раритетная штука: Овечкин в форме московского «Динамо», и не во время локаута, а еще в начале своей карьеры. Понимаешь?

– Нет, – честно ответил Бизон. – В форме «Динамо», и что?

– Как что? Говорю же тебе: раритет! Такую карточку хрен где достанешь. А уж за пять штук…

– Так это пять штук – за одну только карточку?

– Ну да. И это халява, Бизон. Если не подсуетиться, она уйдет влет. И если потом будет еще такая, то уже штук за пятнадцать-двадцать. Не меньше…

– Она из золота, что ли? – Большого интереса к теме разговора Бизон не проявлял. До девяти часов вечера оставалось две минуты.

– Нет. Картонная…

– И че? Есть чудилы, которые покупают картон по два-дцать «косарей»?

– Да не в картоне дело, – почти обиженно прогундосил Макс, – а в том, что на нем изображено. Есть карточки обычные, а есть такие… Впрочем, ладно! Я же сказал, ты все равно не поймешь. Просто подкинь пять штук взаймы, и все. А я отдам тебе шесть… Сын заценит подарок.

– Я и не знал, что у тебя сын есть.

Макс пожал плечами.

– Он вроде как есть, а вроде как и нет, – пожал плечами Макс. – Мы редко видимся. Я не был женат на Маринке. Ну, на его матери то бишь… – В голосе парня, похожего на Христа, появились нотки грусти, но Бизон не обратил на это внимания. Он продолжал пристально наблюдать за выходом из каморки. – Но собирался… Жениться…

– И чего же не собрался?

– Она умерла. Когда Пашку рожала… Ну, и мамаша ее внука к себе прибрала. А мне с ним общаться запретила. Но мы все равно видимся… Тайком. Я нахожу такую возможность. Редко, но нахожу… Сын все-таки… А он от хоккея фанатеет. И сам следж-хоккеем занимается.

– Чем?

– Следж-хоккеем. Ну, тот же самый хоккей, только для безногих.

Впервые за все время разговора Бизон оторвал взгляд от объекта и покосился на подельника. Широкие кустистые брови изогнулись в некоем подобии удивления.

– А он у тебя без ног, что ли?

– Да. С рождения…

В этот момент дверь каморки охраны отворилась, и в образовавшееся световое пятно ступила невысокая сухощавая фигура человека в черной униформе. С левого плеча охранника свисала спортивная сумка. Следом за ним вышел еще один мужчина, постарше и покрепче. Они пожали друг другу руки. Охранник с сумкой закурил сигарету, прикрывая зажигалку от ветра всем телом. Глубоко затянулся, а затем неторопливо зашагал по Петровской в сторону проспекта Вернадского. Сменщик скрылся в каморке.

– Заводи! – коротко распорядился Бизон и тут же вызвал на мобильнике последний набранный номер. – Только не привлекай его внимания.

– Понял.

Макс повернул ключ в замке зажигания, и мини-вэн плавно тронулся с места. Когда невидимый абонент ответил на вызов Бизона, тот быстро заговорил в трубку:

– Он выдвинулся в твоем направлении, Колян. Как там в окрестностях? Все чисто?.. Отлично! Тогда работаем, как договорились.

Мобильник бригадира вернулся обратно в карман. Минивэн с выключенными фарами медленно покатил вдоль обочины. Охранник, попыхивая сигаретой, прошел два квартала и свернул в переулок. Мини-вэн остановился, и Бизон, распахнув дверцу и набросив на голову капюшон куртки, спрыгнул на асфальт. Макс заметил блеснувшую в свете луны стальную нить в его руках и лениво откинулся на спинку водительского кресла, не забывая при этом дисциплинированно поглядывать в зеркало заднего обзора.