Сыщики и шаманы - Николай Леонов

– Мне – нет! Если Машку не похищали, значит, она сама свалила? Без спроса? Так по вашей логике выходит?

– Мы не можем исключать такой вероятности…

– А я говорю вам, что такого быть не может! – Валентин резко поднялся на ноги, уперся ладонями в столешницу и буквально навис над Ольгой. – Я сам воспитывал свою дочь! И я знаю, на что она способна, а на что нет! Если вы найдете этого упыря, то найдете и Машку! Делайте, как я говорю!

– Валя, не заводись, – нервно заерзала на краешке дивана Зинаида. Казалось, женщина готова расплакаться в любую секунду.

– Заткнись!

Чаша терпения майора переполнилась. Ольга тоже поднялась на ноги и тоже уперлась руками в поверхность стола. Причем ее пальцы вроде бы случайно опустились на пальцы Валентина и придавили их. Мужчина попытался выдернуть руку, но не смог, лишь болезненно поморщился. Старовойтова изобразила на лице одну из самых добродушных своих улыбок.

– Давайте поступим так, Валентин, – спокойно произнесла она, глядя собеседнику в лицо. – Вы не будете указывать мне, что и как делать. Не будете кричать на свою жену в моем присутствии. И вообще будете вести себя согласно установленным нормам.

Он вновь попытался выдернуть пальцы, но вновь попытка не увенчалась успехом. К тому же боль в руке распространилась выше, почти до самого локтя.

– Ну что, мы договорились? – спросила Старовойтова.

Валентин коротко оглянулся на жену. На лбу мужчины выступили капли пота. Лицо заметно побледнело. Казалось, еще секунда, и он потеряет сознание. Боль ползла по руке все выше, подобно обвивающей ствол дерева анаконде.

– Договорились.

– Вот и славно. – Ольга убрала свою руку, заняла прежнее место за столом и продолжила заполнение бланка. – Присаживайтесь, Валентин. Присаживайтесь, и мы поговорим с вами как цивилизованные люди. Я понимаю ваше беспокойство, но и вы должны понять меня. Почему вы все же решили, что вашу дочь похитили?

Валентин сел. Потер онемевшую руку, не сводя глаз со Старовойтовой. Вся былая спесь слетела с него, как по мановению волшебной палочки.

– Потому что я знаю свою дочь, – повторил он, но уже без прежнего апломба. – Маша не так воспитана. Она не могла уйти сама. Не предупредив, не позвонив… Да, я обеспокоен, майор, и мое беспокойство небеспочвенно. Поверьте мне.

– Я верю. Как зовут вашу дочь? Полное имя.

– Демьяненко Мария Валентиновна.

– Возраст?

– Восемнадцать.

Некоторое время Старовойтова молча писала, не поднимая головы и не задавая новых вопросов. Рукав ее блузки на правой руке немного задрался, и Валентин заметил край татуировки. Что-то похожее на рыбий плавник.

– В последнее время в поведении Марии вы не замечали ничего необычного? Беспокойство? Нервозность? Агрессию?

– Нет, – уверенно заявил Валентин. – Ничего такого не было. Если, конечно, не считать необычным тот факт, что Машку угораздило связаться с этим отморозком.

– А вы что скажете, Зинаида?

– Я согласна с Валей, – тихо ответила женщина. – Ничего необычного не было. Маша… Она – хорошая девочка… И воспитанная. Даже если на час задерживалась дольше оговоренного срока, всегда звонила. А тут… Я не знаю, похитили ее или нет, но… Я очень волнуюсь. Тут что-то не так, Ольга Викторовна. Определенно что-то не так…

– А что с Машиным мобильником? – спросила Старовойтова. – Не отвечает? Или выключен?

– Выключен.

– Ясно. – Ольга сделала очередную запись. – А теперь вернемся к парню, с которым она уехала. Помимо упыря, выродка и отморозка, у него есть реальное имя?

– Николай, – первым ответил мужчина.

– А фамилия?

– Фамилии мы не знаем. Говорю же вам, они познакомились с Машкой около недели назад. Официально он нам представлен не был. Честно говоря, я и не думал, что у них может дойти до чего-то серьезного. Они с Машкой очень разные, и я не понимаю, что она могла в нем найти… А я терпеть не могу, когда чего-то не понимаю. Меня это бесит!

– Не заводитесь, Валентин, – добродушно посоветовала Старовойтова и многозначительно посмотрела на него. Он понял ее намек. – Лучше постарайтесь припомнить… Вам известно хоть что-то об этом молодом человеке?

– Он вроде механик, – с неприкрытым презрением сообщил Валентин. – Работает в каком-то СТО на окраине города. Точного места не назову. Но ведь я уже сказал вам, что у меня есть номер его машины…

– Я помню. И это нам очень пригодится в поисках.

– Маша еще говорила, что он увлекается уличными гонками, – все так же тихо добавила Зинаида. – Вскользь упомянула, а я почему-то запомнила. Мне показалось это диким, а Маша, напротив, сказала, что это очень увлекательно. Она наблюдала за одной из таких гонок.

– Где проходили эти гонки?

– Она не говорила.

Старовойтова снова склонилась над бланком и сделала несколько записей. Закончив писать, пододвинула бланк к сидящему напротив Валентину:

– Ознакомьтесь с заявлением и подпишите его. В специально пропущенном месте укажите марку и номер автомобиля, на котором уехала ваша дочь. И еще… На всякий случай, мне понадобятся все ее контакты. Подруги, бывшие парни, просто знакомые, с которыми она общается чаще остальных…

– Хорошо, – откликнулась Зинаида, в то время как ее муж углубился в изучение документа.

Сыщики предъявили на входе в больницу свои служебные удостоверения и направились к лифту. Гуров нажал кнопку вызова. В кармане куртки Крячко запиликал мобильник, Станислав достал его, бросил взгляд на экран, поморщился, но отвечать не стал. Сунул аппарат обратно в карман.

– Так что у тебя там стряслось, Стас? – покачав головой, спросил Лев. – Что за проблемы личного характера?

– Даже не вспоминай! – Лицо Крячко омрачилось еще больше. – Самая настоящая засада! Хлеще не бывает, Лева! Я уже третью ночь провожу без сна.

– Ну, я думал проблемы такого характера для тебя давно уже не проблемы.

– Не. Тут другое. Я провожу третью ночь без сна один. В метаниях. Ты ведь в курсе, что я пытаюсь наладить отношения с Олей?

– В курсе, – ответил Гуров. – И, насколько я знаю, пока безуспешно.

– За последние два месяца у вас было два официальных свидания, которые ничем не закончились. Или я чего-то не знаю?

– Все так, – вынужден был признать Крячко, но ни грусти, ни разочарования в его голосе не было. – Только какое это имеет значение, Лева? Два свидания или десять… Я вижу прогресс по ее глазам. По ее взглядам, жестам… Поверь мне на слово, старик. Я в этом деле специалист.

– Тогда в чем проблема?

Крячко ответил не сразу. Лифт миновал четвертый этаж. Установившееся на некоторое время молчание нарушало только напряженное посапывание Станислава. Лев не торопил его. Он знал, что долго играть в молчанку напарник не сможет. Это было не в его правилах.