Ночное солнце - Наталья Александрова

– Липовый курьер, – отрезала Надежда. – Елене только что при мне звонили из крематория, чтобы она забрала урну.

– Да что ты говоришь! А ведь мне сразу этот курьер не понравился! Такой прохиндей! – Антонина смотрела все еще недоверчиво, но в то же время придвинула табуретку, чтобы забраться на антресоли.

– Давайте уж я, – предложила Надежда. – Вам, наверное, тяжело туда лезть.

– На что это ты намекаешь? – обиделась Антонина Васильевна. – Я еще не дряхлая развалина и сама могу забраться на антресоли. Тем более ты у меня там ничего не найдешь.

– Я не имела в виду ничего плохого, просто ведь у вас нога была подвернута, – прищурилась Надежда.

– Все уже давно зажило!

С этими словами Антонина Васильевна довольно ловко залезла на табурет, и у Надежды застряло на губах ехидное замечание, какого же тогда черта она сама в больницу к Елене не пошла, а ее, Надежду, туда погнала.

Соседка раскрыла дверцы антресоли и принялась там рыться, чертыхаясь и чихая от многолетней пыли.

– Куда же я ее засунула… – доносился сверху недовольный голос. – Должна же быть здесь… это, что ли? Нет, это горшок цветочный… а это банка с мастикой для паркета… зачем она тут, не помню, у меня и паркета-то нет…

Наконец Антонина Васильевна издала победный вопль и вылезла из антресоли, держа в руках сверток:

– Вот она! Я всегда говорила: подальше положишь – поближе возьмешь!

Надежда приняла у нее тяжелый сверток и помогла Антонине слезть с табурета.

После этого они проследовали на кухню. Глаза Антонины горели от любопытства.

Надежда нашла ножницы, разрезала упаковку, сняла ее…

В руках у нее был красивый и странный сосуд необычной формы, сплошь покрытый удивительными узорами.

Сам сосуд – или кубок – был сделан из необычного тяжелого металла темно-серого цвета с красивым тускло-серебристым отливом. По его поверхности змеились сложные узоры, напоминающие растительный орнамент.

Приглядевшись, Надежда заметила, что из вьющейся листвы и ветвей тут и там выглядывают оскаленные звериные морды и человеческие лица.

Стиль этих узоров не был похож ни на что знакомое Надежде – ни на узоры греческих ваз, ни на плоские рисунки египетских саркофагов, это было что-то особенное, удивительное и красивое.

И этот металл…

Надежда вспомнила статью Верховенского. Он писал о темно-сером металле с серебристым отливом. Точно о таком.

– И что это такое? – с некоторым разочарованием спросила Антонина Васильевна.

– Рудбегий, – ответила Надежда.

– Что? – переспросила соседка. – Я цветы такие знаю…

– Но уж точно это не урна с прахом! – Надежда перевернула кубок и потрясла его над столом.

Никакой прах из него не высыпался.

Зато на стол выпал сложенный пополам листочек бумаги. Обычный листочек из тетрадки в клеточку. Надежда осторожно развернула бумажку. На нем было написано от руки крупным, размашистым почерком несколько слов:

Лена! Ничему не удивляйся. Принеси эту вещь ровно через неделю в кафе «Лотос», ты знаешь, где оно находится. Приходи ровно в три часа, будь осторожна, спрячь эту вещь в сумку. Сделай, как я велю, ничего не перепутай, это очень важно. Максим.

– О как! – Антонина Васильевна хлопнула руками по столу. – Жена, стало быть, едва в ящик не сыграла, чудом осталась жива, а он и знать не знает! Ничуть за нее не волнуется! Приди, пишет, принеси, и больше ни слова. Что она его похоронила, он и в голову не берет. Ничему не удивляйся, надо же!

– Сделай, как велит! – вторила Надежда. – Ну и тип!

Максим Петрович ей давно не нравился, а теперь ей захотелось взять его за шиворот и здорово встряхнуть. В самом деле, нельзя же так наплевательски относиться к жене! То есть к женам.

– Когда вам эту урну принесли? – спросила она Антонину Васильевну.

– В понедельник, – тотчас отрапортовала та, и Надежда не усомнилась, все в их доме знали, что Антонина никогда ничего не путает и ничего не забывает.

– А сегодня у нас… пятница, получается, что понедельник будет послепослезавтра…

– Ты о чем, Надя?

– Так, думаю… Ладно, пойду я, дома дел много.

– Знаешь что, ты эту штуковину забери! – заявила соседка. – Как-то мне с ней некомфортно.

Надежда без слов согласилась.

Войдя в свою квартиру, Надежда задумалась.

Ну вот, нашла она легендарный Вельский кубок. Или злополучный – это уж как посмотреть. Во всяком случае, много неприятностей он принес всем, кто с ним столкнулся. И неприятностей серьезных. А вот что теперь с ним делать?

И главное, не с кем посоветоваться…

Надежда оглядела квартиру, как будто надеялась найти в ней ответ на свой вопрос. И тут на глаза ей попалась книга: Александр Беляев. «Последний человек из Атлантиды».

Надежда не сразу вспомнила, откуда у нее эта книга.

Ах, ну да, она ведь взяла ее в доме Марковны, покойной тетки неуловимого Максима Петровича.

Да, эта книга ей самой нравилась в детстве…

Надежда раскрыла книгу и увидела на титульном листе синий штамп. Это был не библиотечный штамп, а экслибрис – печать домашней библиотеки.

Эта печать представляла собой фантастическую птицу с человеческим лицом, вокруг которой змеилась надпись: «Из книг Петра Кукконена».

Надежда задумалась.

Где-то она уже слышала эту фамилию…

Ну да, конечно!

Она вспомнила культурный центр «Велес». Когда она пришла туда, в холле центра была развернута выставка известного вельского художника. Надежда Николаевна вспомнила сказочных зверей с той выставки, вспомнила, что дежурный назвал Надежде фамилию художника – Петр Кукконен.

Не Иванов все-таки, не слишком распространенная фамилия! Наверняка книга принадлежала тому самому художнику.

Выходит, неуловимый Максим Петрович был знаком с Петром Кукконеном.

Надежда решила что-нибудь узнать об этом художнике, включила компьютер и запустила поиск по его фамилии.

Как она и ожидала, людей с фамилией Кукконен оказалось не слишком много. Поисковая программа выдала ей всего троих. Один – большевик, участник Гражданской войны на территории Карелии Вайно Кукконен, второй – изобретатель какого-то особенного мотора Константин Кукконен и наконец третий – тот самый, кого искала Надежда, художник и этнограф Петр Кукконен.

Ему был посвящен целый сайт. На этом сайте Надежда прочитала, что Петр Кукконен многие годы занимается сохранением и развитием культурного наследия древнего народа вельсов, что он собрал большую коллекцию старинных вельских артефактов и изделий народных промыслов, а также что недавно выставка его работ с успехом прошла в культурном центре «Велес» (о чем Надежда и без того знала), а именно сейчас открылась новая выставка – в художественной галерее «Гиперборей».