Лабутены для Золушки - Данил Корецкий

– Подвезете меня? – спросила Кира у Марии. Та кивнула.

– Мадемуазель, не беспокойтесь, вас доставят в отель, – услышала Кира сзади знакомый голос.

Она оглянулась. Перед ней стоял Мадиба. На этот раз он был в боевом черном комбинезоне и высоких ботинках. Эта одежда шла ему больше, чем наряд пляжного плейбоя.

– Господин Афолаби просит вас задержаться немного для важного разговора.

Кира задумалась. Оставаться наедине с африканским олигархом, было чревато… Но Мадиба, будто прочитав ее мысли, добавил:

– Здесь вам ничего не грозит. Ваше авто уже дожидается. Я лично доставлю вас до места.

Действительно, белый «Ситроен» с занавесками на окнах, ждал у выездных ворот.

– Ну, что ж, – сказала она. – Положусь на слово своего спасителя.

«Бентли» Вебера выехал за ворота. Афолаби помахал вслед рукой, потом согнал с лица улыбку и жестом пригласил Киру пройтись по широкой веранде, окаймлявшей здание. Пол здесь был стеклянным, под стеклом тянулись желтые песчаные дюны и барханы – в сравнении с настоящими крошечные, но выглядевшие вполне натурально.

– Песок Сахары, – пояснил Афолаби. – Если ходить достаточно долго, вы заметите, что рисунок на песке меняется. Совсем как в настоящей Сахаре… Там незаметные вентиляторы…

Тон его изменился – утратил театральный пафос владельца дирижабля, а может быть, и хозяина жизни.

– Боюсь, сегодня я не готова наблюдать за сменой рисунка под вашей верандой, – улыбнулась она. – Хотя замысел архитектора просто гениальный.

– Приятно, что вы оценили.

Они прошли вдоль фасада в молчании, хозяин жестом пригласил продолжить прогулку и, не дожидаясь Киру, свернул за угол. Она поискала глазами Мадиба. Тот прохаживался возле «Ситроена». Она догнала хозяина.

– Так о чем вы хотели говорить, мсье Афолаби?

– О Дмитрии.

– Каком Дмитрии?

– О вашем отце…

– Что?!

Кира подошла, молча посмотрела в непроницаемые черные глаза с красными прожилками в белках. Африканец не отвел взгляда.

– Да, да, я его знал.

Они двинулись дальше по стеклянному полу веранды.

– Не скажу, что был знаком с ним близко, – Афолаби заложил руки за спину. – Он проводил в Борсхане разведку алмазных месторождений. А я в то время возглавлял нашу службу безопасности и курировал их экспедицию. А непосредственную работу: снабжение геологической партии всем необходимым, обеспечение безопасности, осуществлял мой заместитель Бонгани, с которым вы познакомились…

Пораженная неожиданным поворотом, Кира молчала. Этот разговор, по какой-то неясной причине, вызывал в ней нервное напряжение.

– Лично я виделся с Дмитрием только один раз. Экспедиция проходила в труднодоступных местах, к тому же, у нас как раз в те годы начались беспорядки. Как и у вас, впрочем… В общем, потом экспедиция пропала, и судьба Дмитрия осталась для меня неизвестной…

– Он вернулся домой, – кивнула Кира. – И через несколько лет погиб при невыясненных обстоятельствах…

– Вот как? – удивился Афолаби. Или сделал вид, что удивился. Он даже остановился и сочувственно покачал головой. Но тут же вернулся к сути разговора.

– Дело в том, что ваш отец увез в Россию документы экспедиции, – Афолаби двинулся дальше по веранде, Кира последовала за ним. – Карты в тот момент казались ненужными… Честно говоря, было просто не до них… Но теперь они представляют значительную ценность…

– А что изменилось? – спросила Кира. – Как так: были ненужными, а теперь вдруг стали ценными…

Афолаби замолчал. В тишине, нарушаемой лишь поскрипыванием подошв по стеклянному покрытию, они дошли до следующего угла и завернули за него.

– Времена меняются, меняются обстоятельства, – наконец, продолжил он. – Сейчас эти карты нам очень нужны. Ведь повторный поиск алмазного месторождения повлечет большие расходы и потерю времени. К тому же его могут вообще не найти!

Что-то в плавной и логичной речи Афолаби слегка царапало Кирино сознание – так царапают шероховатости нуждающихся в шлифовке ступней, втирающую крем ладонь. И педикюром тут дела не исправишь…

– Но я ничего не знаю, ни о каких картах. Отец не рассказывал про свою работу… У них с мамой тогда начался разлад, в стране начался разлад, я вообще была ребенком…

Они обошли дом по периметру, и Кира вновь увидела белый «Ситроен» и ожидающего ее Мадиба. Почему-то ей стало немного спокойней.

Афолаби остановился.

– Дело не только в картах. Вы же слышали наш разговор об устаревшем, но действующем «праве первооткрывателя»? Раньше мы могли не придерживаться международных законов, но теперь с ними приходится считаться. Даже если вы не найдете карт, все равно вы наследница первооткрывателя, и мы хотим с вами дружить. Мы готовы предложить вам благоустроенное жилье и пожизненное содержание. В Борсхане не принято мелочиться, мадемуазель.

Брови Киры поползли на лоб от удивления. С одной стороны, она была впечатлена такими щедрыми обычаями Борсханы. Но с другой – Джелани Афолаби, как будто вступил в соревнование с Пьером Фуке в аукционе заманчивых предложений для Золушки. И было очевидно, что эти предложения тесно связаны между собой.

– Сейчас я хочу показать, как мы ценим ваше расположение, а возможно, и дружбу, – продолжил хозяин. – А так же продемонстрировать наши возможности в решении всяких щепетильных вопросов. Пройдемте со мной…

Он сделал учтивый приглашающий жест, и повел Киру по бетонной дорожке вглубь участка, в район, густо заросший пальмами, африканскими деревьями и кустарником. Дорожка оборвалась, они шли по неровной тропинке среди настоящих джунглей. Теперь их окружал тропический лес, казалось, что это кусок дикой Борсханы, каким-то чудом перенесенный на Лазурный Берег. Или наоборот – это ее первобытным колдовством перенесли в настоящие африканские джунгли.

Над головой кричали незнакомые птицы, в овальном пруду искали пищу красноногие фламинго, плавали белые и черные лебеди, возможно, там жили и крокодилы… Кира подумала, что хозяин хочет ей показать свой зоопарк. Но за прудом находилось бетонное здание типа сарая или конюшни, с узкими горизонтальными окнами под самой крышей. Они были зарешечены.

У железной двери стояли два «леопарда», перед ними прогуливался по дорожке Абиг Бонгани. При виде шефа он взмахнул рукой, «леопарды» отперли дверь и выволокли наружу худощавого белого мужчину в джинсах, синей шведке, и такого же цвета кроссовках. Узкое холеное лицо и аккуратная бородка делали его похожим на какого-то актера. Судя по тому, что «актер» отчаянно вырывался из крепко держащих его рук, и изрыгал град угроз и ругательств, в данный момент он играл роль опасного гангстера.

– Вы знаете, кто я, черномазые обезьяны?! Да я вам головы поотрезаю!

У Киры захолодело внутри от скверного предчувствия, и оно оправдалось.