Лабутены для Золушки - Данил Корецкий

– Приближается? – остро глянул Вебер.

– Конечно. Стопроцентной безопасности еще никто не придумал…

– Что ж, я, наверное, рискну, – кивнул Вебер. – Сколько времени займет постройка?

– В полгода можно уложиться…

Мужчины обсуждали различные технические детали, а Киру удивляло, что никто не интересовался ценой такого аэростата и стоимостью его содержания. Наверное, для них это не имело значения…

Она с интересом наблюдала за происходящим – все-таки нечасто приходится оказаться в одной компании с сильными мира сего. Здесь существовала четкая иерархия – за столом сидят люди высшей касты, несмотря на все различия, они равны между собой, по крайней мере условно равны. И Кира тоже каким-то чудом оказалась в числе избранных. А все остальные – обслуга. Официант, переводчик, охрана… Они тоже условно равны – в рамках своей касты. Хотя этот, как его… Бонгани – он все же ближе к избранным: вот, подошел к столу, налил стакан «Перье», жадно выпил и остался здесь же, за спиной Афолаби. Очевидно, он имел на это право. Кире показалось, что он исподволь рассматривает ее испытующим взглядом. Так рассматривают людей, о которых что-то знают. С чего бы такой интерес?

Мужчины обсуждали достоинства той или иной двигательной установки для будущего дирижабля, женщины говорили о росте цен и падении нравов. Кира не имела намерений вступать в беседу, но пришлось. Супругу толстяка Вебера интересовало ее состояние после похищения. Кира ответила, что переживает смешанные эмоции – безусловную радость освобождения, и огромную психологическую усталость, вызванную перенесенным стрессом: Гастон Синяя Борода мерещится ей на каждом шагу и даже приходит к ней во снах…

– Вот, Абиг, оказывается, наша гостья никак не может успокоиться, – сказал Афолаби. – И мы за это в ответе!

Бонгани тут же переключил внимание с Киры на своего шефа, кивнул и, отойдя к дальней стеклянной стене, коротко переговорил по телефону.

– Я позвал вас совершить небесную прогулку как раз с мыслью о терапевтическом эффекте воздухоплавания, – продолжил Афолаби, обращаясь к Кире. – Недавние исследования подтверждают: дирижабли прекрасно лечат депрессии и последствия стрессов!

– Дайте угадаю, – вмешался Камински. – Исследования проводились в столице Борсханы?

Гости деликатно рассмеялись. Афолаби вежливо к ним присоединился, но, отсмеявшись, заметил:

– Уверен, Джеймс, в ближайшее время аналогичные данные опубликует кто-нибудь из русских исследователей, – и глянул на Киру.

Все снова дружно рассмеялись. После небольшой паузы, Мария внесла свой вклад в дружеское общение, спросив, каким все-таки образом ей удалось освободиться. Кира коротко, чтобы не запутаться, повторила официальную версию. Джелани внимательно выслушал ее и удовлетворенно кивнул. Даже Ахмед бен Касим, откровенно игнорировавший женщин, проявил интерес к теме: по его знаку Андре подробно перевел ответ. Кире показалось, что в брошенном на нее взгляде шейха промелькнул интерес. И тут же подумала, что при определенных обстоятельствах она могла оказаться именно в его гареме. Развивать эту мысль она не захотела, хотя для этого пришлось сделать над собой определенное усилие.

Стремясь уклониться от досужих разговоров, Кира старательно отводила взгляд от гостей и доброжелательного хозяина. За тонированными стеклами находилось то, что вызывало у нее настоящий восторг: живописная, плотно застроенная береговая полоса, безмятежное море, многочисленные заливы, забитые яхтами. Дирижабль медленно плыл над морем, напоминающим свое изображение на глобусах и картах: вдоль берега светло-синее, чем глубже, тем темнее. Фактически, она пронизывала море взглядом, как рентгеновскими лучами: вот серпообразная отмель, вот густо-голубая впадина, вот еще одна мель… И – никакого рева двигателей за бортом, так что чайки спокойно приближались и махали крыльями совсем рядом. В мягком бесшумном полете было что-то сказочное, напоминающее истории о джиннах и коврах-самолетах. От этого фантастического зрелища ее несколько отвлекал прожигающий взгляд Бонгани, который вновь стоял за спиной Афолаби. Но сделать она ничего не могла и постаралась просто не обращать на него внимания.

Белый стюарт ловко и умело сервировал стол, украсив его шипастыми раковинами крупных мясистых устриц, несколькими видами паштетов, обязательными сырами, фуа-гра с малиновым сиропом и свежайшим хлебом. Потом, в наступившей значительной паузе, он торжественно поставил на стол желтую баночку с надписью «ALMAS IRANIAN CAVIAR». Чуть выше располагался рисунок: в волнах резвится рыба, похожая на осетра.

Дамы захлопали в ладоши.

– Джелани всегда готовит замечательные сюрпризы!

Хозяин с достоинством покачал головой.

– Это все мой щедрый друг Ахмед!

На непроницаемом лице шейха мелькнула едва заметная улыбка, он что-то негромко сказал.

– «Бриллиантовая» икра для бриллиантового короля, – перевел Андре.

Руки в белых перчатках осторожно подняли желтую крышку, обнажив наполнявшие банку крупные золотистые икринки. Стюарт быстро сделал несколько бутербродов и, положив на фарфоровые тарелочки, подал дамам. Черный официант предлагал напитки: от шампанского и русской водки, до бурбона, скотча и джина. Кира выбрала шампанское и, по примеру Маргарет и Марии, надкусила бутерброд.

– Это не простая икра, – доверительно сообщила Маргарет, подкатив глаза, очевидно, в восторге от вкуса деликатеса. – Она из столетней белуги-альбиноса и стоит около десяти тысяч долларов за чайную ложечку…

– Тогда баночка для нее должна быть из золота, – пошутила Кира. Точнее, подумала, что пошутила.

Маргарет буднично кивнула.

– Конечно. Она и есть из золота.

Кира замолчала. Тут очень легко попасть впросак… Она медленно ела бутерброд, запивая шампанским, о цене которого предпочитала не думать, и наслаждалась панорамным видом Лазурного Берега. Вот на покрытой пятнами кустарника скале, показался замок Мон Дельмор. Кире вспомнился Бал цветов, скрипки, вальсовые вихри, выборы Королевы, почести и внимание, засыпанная цветами ванна… Она старательно отгоняла мысли о том, что последовало после. Шампанское ей в этом помогало.

– Как вам «бриллиантовая» икра, мисс? – спросил Камински.

Она подняла руку, и Андре немедленно оказался рядом.

– Я живу на Дону, вы слышали про такую реку? У нас нет «бриллиантовой» икры. Но черная икра осетров и серая севрюг, по-моему, ничуть не хуже. А стоят в сотни раз дешевле…

Андре перевел, Камински и Вебер снисходительно улыбнулись и несколько раз хлопнули в ладоши, их жены переглянулись и отвели взгляды. Ахмед бен Касим потребовал перевода на арабский, но как обычно не проявил никаких эмоций. Сам он «бриллиантовую» икру не ел: лениво бросал в рот специально для него поставленные орешки, финики и ломтики апельсинов. И к спиртному не притрагивался.

Зато Афолаби, выслушав речь Киры, одобрительно кивнул.