Гений страшной красоты - Дарья Донцова

– И ты решила справиться с подростковыми проблемами энеротараином? – неодобрительно спросил психиатр. – Что, помогло?

Лидия сделала вид, будто не уловила в его вопросе иронию.

– Я надеялась, что девочка будет хорошо спать.

– Но ничего не получилось, – кивнул Сергей Петрович. – Думаю, Соня стала днем впадать в ступор, а ночью возбуждаться. Лида, ну как ты могла поступить столь необдуманно? Ты ведь врач с дипломом, а не какой-нибудь шарлатан!

Косметолог надулась.

– Понимаю, в чей огород ты швыряешь камни. Да только Николай составил Соне питье, и девочка стала бодрее. Энеротараин он отменил, лечит ее травами. Кстати, Коровин изобрел уникальное средство для…

Слушать бред про «ускоритель мозгов» Сергей Петрович не стал. Он прервал беседу и ринулся к Андрею Валентиновичу. У психиатра с профессором состоялся нелицеприятный разговор, в процессе которого приятели разругались насмерть и прекратили общаться. Круглов решил забыть о Бархатовых. Но доктор не сообщил куда следует о незаконных медицинских услугах, оказываемых Коровиным, счел это неэтичным.

После разрыва отношений прошло некоторое время. Как-то осенью Сергея Петровича вызвали в детское отделение. Клиника в Прохоровке тогда была небольшой, докторов в ней не хватало, и Круглов работал как взрослым, так и детским психиатром.

– Можешь взглянуть на одного мальчика? – попросил заведующий отделением. – Не нравится он мне. Была небольшая травма головы, но она почему-то спровоцировала трехдневную кому. А сейчас пациент странно реагирует на лекарства, то вялый, то возбужденный, заговаривается. Короче – неадекватный мальчонка.

– А что за травма? – поинтересовался Сергей.

– Пустяковая, – повторил педиатр. – Мать говорит, что они находились в гостях, Юра споткнулся, упал и стукнулся затылком о пол.

– Субдуральная гематома? – предположил Сергей Петрович.

– Я подумал о том же, но нет, – ответил доктор.

– Инсульт? – выдвинул новый диагноз Круглов. – Сам знаешь, он в любом возрасте возможен.

– Исключили, – поморщился педиатр. – А вот анализ крови у мальчика какой-то дикий, я подобного никогда не видел.

Сергей Петрович вошел в палату и замер. Около кровати сидела Надя Коровина. Она вскочила и заявила:

– Нам этого врача не надо. Он ненавидит моего мужа.

– Вы знакомы? – удивился завотделением.

Круглов кивнул и ушел. А на следующий день узнал, что Николай Коровин забрал сына из больницы под расписку.

Спустя какое-то время к психиатру подошла лаборантка Катенька и зашептала:

– Пожалуйста, Сергей Петрович, мне очень нужен ваш совет.

Круглов давно служил для коллег этакой скорой психологической помощью и привык выслушивать жалобы, более того, считал это своим долгом. Поэтому предложил:

– Пошли в мой кабинет.

– У меня мама болеет, – едва закрыв дверь, заговорила Катенька, – очень деньги нужны, поэтому я и выполнила приказ. Не дай бог, еще выгонят. Мне без зарплаты нельзя. А сейчас думаю: может, девочку убить хотят? И того мальчика тоже? Вдруг я пособница в преступлении?

– Давай-ка по порядку, – попросил Круглов.

И Катя, шмыгая носом, начала каяться.

– Недавно Георгий Петрович, зав. детским отделением, прислал повторно в лабораторию кровь Юрия Коровина. Анализ у мальчика оказался странным, и педиатр попросил сделать более широкое исследование, в том числе и на токсикологию.

– Постой, – удивился Круглов, – разве мы этим занимаемся?

Катя смущенно потупилась.

– Георгий Петрович собирает материал для кандидатской, она посвящена тому, как некоторые заболевания изменяют кровь ребенка. Если попадается интересный случай, доктор меня просит для него исследование провести. А мне, как я говорила, деньги нужны, ну…

– Понятно, – кивнул психиатр, которого совсем не удивило, что педиатр использует рабочую лабораторию в личных целях. – И что же тебя встревожило?

– Чего только у мальчика не нашлось, – вздохнула Катя, – я сумела определить лишь малую часть веществ. Не ребенок, а ходячая аптека!

Далее доктор Круглов услышал следующее.

…На тот момент, когда результаты анализа были готовы, родители забрали сына из клиники. В историю болезни Юры Коровина подклеили для порядка бланки с обычным лабораторным исследованием и сдали карту в архив. Лаборантка забыла об этом случае и не вспоминала до той поры, пока ее не вызвала к себе главный врач и не сказала:

– Катя, сделай девочке Соне Бархатовой необходимые анализы. Она отправляется в лесную школу, там требуют заполненную медицинскую карту. Родители Сонечки мои добрые знакомые, просьба к тебе личная. Понимаешь?

Катя кивнула и повела пациентку в свой кабинет. По дороге ей показалось, что девочка напугана до смерти, и медсестра решила приободрить ее:

– Не бойся, больно не будет, у меня иголка тоненькая, а рука легкая.

Девочка не ответила.

– Надеюсь, ты сегодня не завтракала? – спросила Катя.

Соня мотнула головой.

– Немая, да? Разговаривать не умеешь? – улыбнулась медсестра. – Или от страха язык проглотила? Не трясись, дело быстрое. А почему тебя в лесную школу отправляют? Заболела? Чем?

– Я уколов не боюсь, – шепнула Соня. – Мне папа запретил с посторонними разговаривать. Я плохая девочка. Очень. Я должна молчать.

Катерина опешила и решила более не разговаривать с пациенткой. Когда лаборантка взяла Соню за руку, кисть пациентки оказалась ледяной, влажной, зато щеки и глаза ее горели лихорадочным огнем.

– Тебе плохо? – спросила медсестра.

– Жарко у вас, – через силу произнесла Соня, – дышать трудно, голова кружится, а в остальном все хорошо.

Катя быстро принялась за дело, а потом отвела Соню назад в кабинет начальницы.

Результаты анализа удивили лаборантку, они оказались очень странными. Главврач тоже вскинула брови, а потом сказала:

– Напиши обычные цифры, оформи девочке нормальные бумаги.

Катя выполнила указание, побоялась спорить, но через пару дней вдруг поняла: кровь Сони очень походила на кровь Юрия…

– Такое ощущение, что детей чем-то травили, – лепетала лаборантка, исповедуясь доктору Круглову. – Токсикологию Юрия я делала, а Бархатовой нет, но понимаете, их общие и клинические показатели почти идентичны. Готова поклясться, что у Софьи та же аптека в венах плавает, что и у мальчика! Вы бы ее видели – девочка словно десять минут назад из наркоза вышла. И что мне теперь делать?

Сергей Петрович попросил принести ему историю болезни Юрия. И после ее изучения понял, что Коровин-старший усиленно потчевал сынишку «ускорителем», и предположил, что ту же настойку пила Соня. Следы сделанного невесть из какой дряни препарата содержались в крови обоих детей.