Интимные услуги - Наталия Левитина

– И я, – прошептала Катерина.

В кабинет вплыла Кира Васильевна, безукоризненная, как шляпка английской королевы, и скучная, как овсянка.

– Сейчас начнется, – выдохнула Орыся.

– Девочки, я не понимаю вашего поведения, – начала Кира Васильевна. – Орыся, разве тебе нечем заняться? Ты должна находиться на своем рабочем месте и переводить, переводить, переводить.

– Мало того, что ты каждый раз опаздываешь с обеда, постоянно отлучаешься, грубишь клиентам…

– Никому я не грублю! – огрызнулась Орыся.

– А вчера? Уже забыла?

– Он ущипнул меня за ляжку! – возмущенно отбивалась переводчица.

– Не за ляжку, а за ногу, – сухо поправила Кира Васильевна. – Это не повод, чтобы бить клиента…

– Я его не била, я только оттолкнула.

– Да, он ударился о дверь семнадцатого кабинета, дверь распахнулась, он влетел внутрь, где в этот момент стояла Инга Петровна с графином воды. Мужчина упал на пол, сверху – Инга Петровна, и оба оказались совершенно мокрыми. А человек ведь хотел заключить с нами контракт на страхование жизни, собирался заплатить приличные деньги, – нудно бубнила Кира Васильевна.

– Человек, способный на такие необдуманные поступки, не может быть клиентом «Шелтера»! В следующий раз он схватит за ногу более нервную и менее хрупкую девушку, чем я, и заработает себе перелом черепа. А мы должны будем выплачивать этому озабоченному кретину страховку!

– Прекратим бесплодную дискуссию.

– Да! – возмущалась Орыся. – Разве я не права? Схватил за окорочок, хотел бесплатно покайфовать! И получил по заслугам!

– Иди в свой кабинет, пожалуйста. А с тобой, Катерина, я еще поговорю. К тебе у меня тоже целый ряд претензий.

* * *

Лена Волчкова вертелась перед зеркалом. Она уже надела рыжую лисью шубу, ярко-красные сапоги и сейчас пыталась обмотать голову шарфом так, чтобы и уши закрыть, и волосы оставить снаружи, и при этом не превратиться в африканскую принцессу с тюрбаном на голове.

В прихожую вышла мама Елены.

– Куда это ты собралась? – с подозрением спросила она. – Уже темно!

Лена недовольно хмыкнула. Надо же, как не повезло. Сейчас прицепится. Не удалось тихонько улизнуть.

– Мама, сейчас только восемь часов! Мы договорились с ребятами.

– Шапку надень, простудишься! Нечего выпендриваться!

Удивительное сочетание заботы и ненависти. Когда Лариса Николаевна разговаривала со своей дочерью, она использовала всю мощь голосовых связок и легких. Ее речь была щедро усеяна восклицательными знаками. Разговаривать в другом тоне с упрямой и взбалмошной девицей, какой считала свою дочь Лариса Николаевна, не представлялось возможным.

– Я кому сказала! Иди надевай шапку, или вообще никуда не пойдешь!

Лена метнула в сторону матери пригоршню шрапнели, сдвинула шарф на шею, надела песцовую шапку с дурацкими детскими помпонами – ну как же можно, ведь она совсем не подходит к шубе! – и выскочила из квартиры.

Лариса Николаевна раздраженно пнула ногой Ленины тапочки. Никогда не уберет их на место! Бывают же у других нормальные дети – сидят вечерами дома, играют на пианино. Четырнадцать лет – и не удержать! Каждую неделю Лариса Николаевна сгоняет с дивана в комнате дочери нового прыщавого поклонника.

Лена остановилась в подъезде, вытащила из кармана шубы разноцветный пакет, на котором были изображены три щенка в корзине, сунула в него шапку, обмотала вокруг головы шарф, взбила руками густые рыжие волосы и побежала вниз. Ребята ее не ждали, она просто хотела прогуляться по зимнему проспекту. Чтобы сверкали фонари, проносились мимо иномарки, бросали взгляды незнакомые мужчины. Теперь вот пакет в руке мешает. Мама ничего не понимает. Она просто невыносима в своем неверии. Каждого мальчика, украдкой сорвавшего у Лены невинный поцелуй, дорогая мамаша вносит в бесконечный реестр мужчин, с которыми спала ее дочь. По этому поводу у них упоительные скандалы каждую неделю. Как объяснить матери, что почти все девчонки в классе поглядывают на Лену свысока, словно умудренные жизнью женщины. Они уже успели. Недавно в школе по рукам ходила книга Натальи Медведевой «Мама, я жулика люблю». Она спровоцировала всплеск «неуставных отношений»: наэлектризованные девочки почувствовали себя безнадежно отставшими от юной героини произведения и бросились наверстывать упущенное. Всеми овладела внезапная страсть к табуированной лексике, курению и безоглядному сексу. Смерч краткосрочных любовных связей прокатился по средним и старшим классам, через месяц обнаружились первые результаты: три беременности, одна свадьба, пятнадцать случаев венерических заболеваний. Елена вышла из побоища целой и невредимой. Она затравленно вздрагивала при слове «невинность» и ощущала себя «девственницей, которую никто не возжелал». Но почему ее никто не возжелал? Лена не могла понять. Зеркало отражало симпатичную мордашку с хитрыми глазами и острым носиком. Ее пышным огненно-рыжим волосам завидовали все девочки…

Сзади послышался негромкий сигнал автомобиля. Лена обернулась.

Опустилось стекло, и молодой мужчина, улыбаясь, спросил:

– Девушка, вас подвезти?

Лена заволновалась и подошла ближе.

– Вы куда-то торопитесь? Я могу вас подбросить, – повторил парень.

Лена пожала плечами.

– Вообще-то я просто гуляю, – ответила она и выжидательно посмотрела на парня.

– Мы могли бы погулять вместе, – предложил незнакомец. – В моей машине. Идет?

Лена якобы задумалась. Парень ждал.

– О'кей, – решилась наконец-то она. – Я согласна.

Молодой человек вышел из автомобиля, распахнул перед Еленой дверцу и торжественно пригласил:

– Мадемуазель, прошу! Я предчувствовал, что этот вечер будет отмечен необычной, волнующей встречей. И это произошло.

Лена сдержанно улыбнулась, ликуя в душе, и села в машину.

* * *

Катя шла с работы. В кармане болтался газовый баллончик, в пестром пакете – четыре женских журнала на итальянском языке и до неприличия огромный набор конфет. Журналы ей принесла Орыся, а конфеты она обнаружила на своем столе с запиской: «Подарок для Кати».

Анализ почерка не оставлял сомнений по поводу личности дарителя. Это был Виктор Сергеевич. Босс нежно щурился, но все же не приближался к вероломной секретарше ближе чем на два метра: его еще заставляли вздрагивать воспоминания о горячем кофе и острой булавке.

Катерина конечно же взвилась и ринулась возвращать нежданный сувенир, но Орыся ее осадила.

– Глупышка, – сказала она, – ешь конфеты и наслаждайся преимуществами, которые дает тебе твоя обалденная внешность!

– Но он расценит это как согласие! – возмутилась Катя. – Что я готова принять его покровительство!