Осколок моего сердца - Алафер Берк

— Саммер Карвер призналась, что в день исчезновения Джонни она находилась в отеле. И видела, как от пляжного кафе-мороженого отъехал светлый седан. И номера его были зарегистрированы в Вашингтоне, округ Колумбия.

Марси хватило нескольких секунд, чтобы сообразить, что к чему.

— Ты с самого начала говорила, что большинство преступлений не носят спонтанный характер.

— У нас нет гарантий того, что машина, которую видела Саммер, принадлежала похитителю, — сказала Лори, — но, дорога, ведущая к пляжному кафе-мороженому, находится в стороне от отеля. К тому же на Лонг-Айленде нечасто можно встретить машины со столичными номерами. Так что вряд ли это было совпадением.

По лицу Эндрю Марси поняла, что она и Лори не единственные, кто считает, что у них появилась новая зацепка.

— Что все это значит? — спросил Эндрю. — Мы уже ломали голову, пытаясь понять, кто мог захотеть украсть Джонни. Ты думаешь, что кто-то из округа Колумбия последовал за нами в Хэмптонс?

Глаза Марси застлала пелена слез. Округ Колумбия. Хэмптонс. Дорога к пляжному кафе. Она представила себе, как чьи-то руки хватают Джонни, когда он наклоняется за ракушкой. Вот ее сын, дрожа от страха, сидит на заднем сиденье. Нет, скорее всего, его запихнули в багажник. И он лежал там испуганный, совсем один, в темноте. Когда она попыталась мысленно увидеть машину похитителя, выезжающую с парковки отеля, перед ее взором вдруг предстал серый седан — тот самый, который стоял на обочине перед их домом всего два дня назад.

— В понедельник к нам приезжала Сандра Карпентер.

Эндрю шумно втянул в себя воздух.

— Я не знаю, кто это, — сказала Лори на другом конце линии.

— Это женщина, которой отец Хорриган звонил насчет усыновления, — объяснила Марси. — Биологическая бабушка Джонни.

— И она приходила в ваш дом?

— Причем безо всякого предупреждения, — уточнила Марси. — Она сказала, что не может не переживать из-за Джонни — что его исчезновение всколыхнуло в ней чувства, которые она испытывала после смерти своей дочери. Спрашивала, чем может нам помочь. Тогда я решила, что у нее благие намерения, но теперь гадаю, не пыталась ли она сбить нас со следа.

— А ты помнишь ее машину? — спросил Эндрю. — Я не обратил на нее внимания.

— Это был серый седан, — ответила Марси. — «Бьюик». Я не очень разбираюсь в их моделях, но это была та из них, которая крупнее.

— А какой оттенок серого? — спросила Лори. — По словам Саммер, та машина была либо белой, либо очень светлой.

Марси напрягла память.

— Серебристо-серый, близкий к белому.

— Лео мог бы пробить эту машину, верно, Лори? — предложил Эндрю. — В данных о ней будет упомянут ее цвет? Может быть, Саммер узнает ее, если показать ей фото.

— Я сейчас же ему позвоню.

— Лори… — У Марси было такое чувство, словно они упускают что-то важное. — Мы точно не знаем, что именно произошло с ее дочерью. Когда я позвонила отцу Хорригану, чтобы навести справки о биологической матери Джонни, он понятия не имел, что с ней сталось, пока не позвонил ее матери. Так что все, что мы, как нам казалось, знали об этой семье, было известно только со слов Сандры. Наркозависимость ее дочери. Ее переезд в Филадельфию. Возможно, все это ложь.

Эндрю прижал руку ко рту.

— У нас даже нет подтверждения того, что Мишель Карпентер умерла.

У Марси вдруг закружилась голова. С того самого момента, когда сестра Маргарет положила Джонни ей на руки, Марси сразу же ощутила свою тесную связь со своим «ребенком, дарованным чудом». Но чудес не бывает.

Она протянула к Эндрю трясущиеся руки.

— Они забрали его, да? Забрали нашего Джонни.