Осколок моего сердца - Алафер Берк

На следующее утро Джонни опять помог дядьке убрать со стола и помыть посуду после завтрака и вернулся к работе над книжкой-раскраской «Исторические здания Америки».

— Продолжай раскрашивать, — сказал дядька, посмотрев на его работу. — Ты вполне можешь стать художником, Дэнни.

— А что это за здание? — спросил Джонни, хотя отлично знал, что это Эмпайр-стейт-билдинг. Дядя Алекс водил его на самый верх этого здания, когда он еще ходил в детский сад. Тогда они еще сделали фотку, чтобы Джонни мог показать его другим детям в своей группе.

Джонни изобразил восхищение, когда дядька объяснил, что это здание построено в стиле «ар греко»^[16] (или что-то вроде того), и что его спроектировали какие-то люди, о которых Джонни никогда не слыхал. Ему хотелось не слушать объяснения дядьки, а сказать, что он использует только синий, зеленый, коричневый и серый цветные карандаши. Это была самая плохая книжка-раскраска в мире.

— Вы так много всего знаете, — похвалил он дядьку. Это пьеса. Я актер, играющий в пьесе.

Дядька словно отключился на несколько секунд, затем сказал:

— Раньше я был архитектором. Тебе нравится эта чертежная доска?

Джонни поблагодарил его еще раз.

— Да, она классная. Хорошо, что внизу у нее есть выступ, так что ничего не сваливается, и раскраску можно ставить наклонно.

— Точно, — подтвердил дядька, явно довольный. — Много лет это была моя чертежная доска. Нет, я не построил ничего такого же великолепного, как Эмпайр-стейт-билдинг, но я создал несколько очень красивых частных домов, довольно большой торговый центр и одну примечательную офисную башню. Если бы я продолжил работать, то мог бы стать вторым Бэй Юймином^[17].

Джонни улыбнулся.

— Но ты, конечно же, не знаешь, кто это. Он спроектировал стеклянную пирамиду над входом в Лувр и часть Национальной художественной галереи.

— Я был в этой галерее! — радостно воскликнул Джонни. Мама водила его туда в прошлом году, пока папа был с близнецами у врача, когда у них обеих поднялась температура. Джонни тогда ныл, что ему скучно. Прости, мама. В тот день я вел себя плохо. Я никогда больше не буду себя так вести. Видя, что дядька доволен, Джонни решился задать вопрос. — Значит, вы больше не проектируете здания?

— Нет. С тех пор в моей жизни многое изменилось. — Дядька опять уставился в пространство, и Джонни понял, что ему грустно.

Джонни перевернул страницу раскраски, хотя ему еще надо было раскрасить голубое небо над Манхэттеном.

— А это что за здание?

Пока дядька говорил об архитекторе по имени Фрэнк Ллойд Райт, Джонни кивал, изображая интерес. Значит, доверие — это улица с двусторонним движением, да, мистер? План Джонни заключался в том, чтобы завоевать доверие этого дядьки и получить возможность сбежать из этого противного дома.

— Я могу задать вам еще один вопрос, сэр?

— Конечно.

— Вы называете меня Дэнни, но как мне обращаться к вам? Ну, кроме как сэр.

— А как бы ты хотел меня называть?

Джонни пожал плечами.

— Наверное, по имени, так, как вас зовут.

Дядька улыбнулся, и от этой улыбки у Джонни мороз подрал по спине.

— А как ты называл того мужчину, который кормил тебя и давал тебе крышу над головой в том доме, где ты жил раньше?

У Джонни было такое чувство, словно ему загадали загадку, которая не имеет отгадки. Опустив глаза на книжку-раскраску, он пробормотал:

— Я называл его папой.

— Что ж, хорошо. Почему бы нам не попробовать это обращение?

Джонни зажмурил глаза, пытаясь сдержать слезы. Дядька на удивление ласково положил руку ему на плечо.

— Они тебе не сказали, да? — спросил он.

Джонни не мог видеть своих широко раскрытых, простодушных глаз, когда он снова посмотрел на дядьку.

— Эндрю и Марси Бакли не твои настоящие родители. Они усыновили тебя. — Дядька достал из кармана сложенный лист бумаги и дал его Джонни.

Сайт назывался «Криминальные новости Нью-Йорка». Дядька выделил один из абзацев желтым маркером. Джонни читал не очень быстро, в его классе были дети, которые читали быстрее, но он смог прочитать все слова про себя, не шевеля губами, как их учили в школе.

По сведениям источника в правоохранительных органах, пропавший мальчик был усыновлен четой Бакли вскоре после его рождения. Отвечая на вопрос о том, может ли его исчезновение быть связано с тем, что он был усыновлен, источник сказал, что полиция исключила эту теорию и работает, исходя из версии о том, что его похитил кто-то посторонний.

— Ты знаешь, что означает это слово, Дэнни? Усыновлен?

Джонни молча кивнул. Грета Коннор, девочка из его школы, была усыновлена и поэтому знала все о том городе во Флориде, где она родилась.

— Хорошо, — сказал дядька. — Ты уже один раз привык жить с семьей Бакли, а теперь, похоже, привыкаешь жить здесь. Дело тут просто в том, чтобы начинать новую жизнь, начинать все по новой, не так ли?

Джонни попытался найти слова, но смог выдавить из себя только «да».

— Да, что?

— Да, я привыкаю жить здесь. Сэр.

Дядька сердито посмотрел на него, но его лицо тут же смягчилось.

— Ничего. В конце концов мы к этому придем.

Джонни ухитрился не заплакать, пока дядька опять не запер его в его комнате.

Вторник, 23 июля

Девятый день