Семейное древо - Екатерина Босс

Лена взяла в руки один из них и грустно улыбнулась, погладив корешок. Вероника аккуратно подошла к женщине со спины, хотя стук каблуков по плиточному полу выдавал её присутствие. Толстых обернулась и удивленно округлила глаза, быстро вернув ежедневник на место.

— Вероника, никак не ожидала Вас здесь увидеть, — протянула она, поправляя и так идеально уложенный низкий пучок и уводя взгляд от прямого столкновения с зелеными кошачьими глазами собеседницы. Сегодня Лена плохо скрывала, что нервничает. Наверное, Вероника застала её врасплох.

— Совершенно случайно прогуливалась по торговому центру и увидела Вас, — пожав плечами ответила Ладина. — Решила подойти, поздороваться.

— Добрый день, — кивнула Елена, поправляя кашемировый шарф бордового цвета у себя на шее.

— Добрый, — улыбнулась Вероника, показательно оглядывая всё вокруг. — Какой интересный магазин, а я как раз ищу что-нибудь необычное для подарка своему…другу.

— Да, я не первый раз здесь, — кивнула женщина.

— Тогда, возможно, вы сможете мне помочь? — спросила она, беря в руки один из ежедневников. — Это выглядит довольно неплохо! — воскликнула она, открывая и пролистывая совершенно обычные чистые желтоватые страницы.

— Я всегда покупала что-то подобное Марку Альбертовичу, — грустно улыбнувшись произнесла Толстых, смотря на ежедневник в руках девушки. — Он вел дневник и обожал подобные уникальные вещи.

— Как интересно, — протянула Вероника. — Возможно, мой друг тоже займётся чем-то подобным, — пожала она плечами. — Вы дарили их Марку Альбертовичу постоянно?

— Каждый Новый Год, — кивнула Елена. — Ему хватало ровно на год, он любил записывать всё происходящее с ним. Смеялся, что любит перечитывать и вспоминать то, что забыл.

— О-о, теперь понятно, как он написал свой последний роман, — засмеялась Вероника. — Вы читали?

— Нет, — покачала она головой. — Рита решила, что до издания она будет единственным читателем.

— Богдан Маркович, наверное, расстроен, — как бы невзначай протянула Ладина.

— Не знаю, Вам лучше знать, — пожала она плечами, недовольно поджав губы. — Вы же встречались сегодня.

— Вы следите за своим мужем? — усмехнувшись спросила девушка, вопросительно приподняв светлую бровь.

— В этом нет смысла, — покачала головой Елена. — В последнее время Богдан стал очень открытым, я бы даже сказала…внимательным и нежным, — задумавшись произнесла она, не сразу подобрав слова. Для женщины, последняя неделя, после смерти Марка Альбертовича, стала тяжелой и удивительной. Она открыла в своем муже много новых граней, сторон, который Богдан много лет прятал. Лена думала, что если бы с самого начала мужчина смог быть с ней настоящим, то она бы никогда не сомневалась в своей любви, никогда бы не задумалась о расставании.

— Это прекрасно, — улыбнулась Вероника, чувствуя себя последней тварью. Она улыбалась в лицо женщине, которая только обрела счастье и должна будет его потерять. Она не могла ей рассказать, у нее не было на это права. Но почему-то это не облегчало ужасное ноющее, съедающее изнутри чувство. Именно поэтому Ладина не любила работать с семьями, кому-нибудь обязательно будет больно, кто-нибудь всегда останется за бортом.

— Наверное, я должна быть благодарна за это Вам, — краешком губ улыбнулась Елена. — Возьмите ежедневник своему другу, Марк Альбертович до последнего хранил их у себя, говорил, они согревали его душу.

— Спасибо, — кивнула девушка.

— Всего доброго, — кивнула Толстых и вышла из магазина, оставив Ладину с сожалением в красивых глазах смотреть ей вслед, сжимая в руке маленькое произведение искусства.

— Я могу Вам чем-нибудь помочь? — спросил пожилой мужчина в круглых очках с тонкой металлической оправе и седыми, белыми, словно снег, волосами. Его морщинистое лицо было добрым, а тусклые серые глаза улыбались. Веронике почему-то жизненно необходимо было с кем-то поговорить, она поняла это, ловя на себе теплый взгляд.

— Да, я хочу купить это, — кивнула она, протягивая ему ежедневник.

— Одинокий орёл, интересный выбор, — протянул старик, забирая из рук женщины ежедневник. — Меня вдохновила на эту работу история о Ларре. Возможно, Вы знакомы с ней?

— Расскажете? — попросила Вероника, она почувствовала, как в кармане зазвонил телефон и, не посмотрев на экран, засунула руку в карман и сбросила звонок.

— О-о, с удовольствием, юная леди, — протянул мастер, а Ладина засмеялась. Для пожилого мужчины она ведь действительно была еще юной.

— Жил однажды получеловек полуптица. Жил свободной жизнью, считал себя лучше простых людей и выше законов природы, — начал рассказ мужчина, медленно пройдясь по неровной, но гладкой деревянной обложке. — И вот однажды, он влюбился в красивую девушку. Кожа её была цвета жаркого полуденного солнца, волосы длинные, словно ветви столетнего дуба, а глаза зелёные, как трава под ногами. Та девушка не смогла полюбить Ларру в ответ, его холодные глаза, свободолюбивый нрав и острые черты лица пугали её…

Мужчина рассказывал, а Вероника слушала и не могла оторвать взгляда от сосредоточенного лица и наполненного взгляда, с волнением и восхищением смотрящего на свою работу. Конечно, она знала эту историю, она была не столь прекрасна, как звучала из уст мастера и конец её был печален, и даже ужасен.

— Ларра не смог смириться с отказом любимой и, решив оставить родной край, улетел высоко в горы, где всегда дули холодные северные ветра, и никто не жил. Там он был свободен, но одинок. Прожив долгие годы в высоких снежных горах, он умер, а закаменевшая фигура прекрасного и свободолюбивого человека-птицы с расправленными могучими крыльями, навсегда осталась неподвижно стоять на небольшом выступе на самой высокой горе. Там, где Ларра обрел свободу и потерял любовь.

— Прекрасная история, — кивнула Вероника, принимая из рук старика небольшой пакет с ежедневником. — Наверное, мне стоит еще раз поблагодарить Лену, что посоветовала мне Ваш магазин.

— О-о, Лена частый гость у меня, и постоянный посетитель, — улыбнулся мужчина.

— Да, она говорила, что у Вас прекрасные работы. Особенно ей нравятся ежедневники! — поддержала мастера Ладина.

— Лена дарит их своему тестю на протяжении уже пяти лет, — заметил он. — Но подобные работы я делаю исключительно на заказ. Она просит вырезать на обложке портреты, принося мне описания из текстов каких-то романов, — рассказал старик. — Но, насколько мне стало известно, её тесть умер. Царство ему небесное, — тихо проговорил мужчина, перекрестившись и поднеся к губам серебряный крест, достав его из-за ворота своего вязаного серого свитера.

— Благодарю за чудесный рассказ, но мне пора, — кивнула Вероника и, попрощавшись с мужчиной, вышла из магазина.

Девушка отошла от магазина и, найдя свободную скамейку, присела, достав из кармана телефон. Мобильный сразу же зазвонил, на дисплее высветилась иконка с фотографией Аллы Викторовны. Женщина улыбалась, будучи в простом длинном сарафане желтого цвета и без грамма косметики на молодом румяном лице. Она держала на руках маленькую девочку, лет пяти, с двумя хвостиками из карамельных волос, которая держала в руке розовый воздушный шарик. Вероника улыбнулась лишь на мгновение, а потом с раздражением сжала телефон в ладони, вспомнил кто много лет назад сделал эту фотографию.